Лунный князь. Беглец

В любом случае надо сначала здесь разобраться с ними. Но не вдвоем же, Райтэ!

- У князя Энеарелли есть войско, - напомнил я. - И корабли. Мой дед когда-то контролировал воды Закатного моря.

- Лучше бы держаться от его войска подальше. Но, раз ты решил, давай дерзнем. Подумаешь, армия, - самонадеянно фыркнул укротитель железа.

Споры спорами, а сидеть здесь и ждать погоню – а ее обязательно отправят, не один же Ринхорт у жрецов в запасе - еще глупее. Будет ли князь Энеарелли мне рад, вопроса даже не стояло: разумеется, нет.

Ионт говорил нам с братом, что старик проклял и нас вместе с дочерью, и теперь я просто обязан сказать деду в глаза, как он не прав.

Показавшийся на пригорке монастырь Единого — настоящую крепость с характерными восьмигранными шпилями, венчавшими храмы - мы обогнули, хотя жрать мне хотелось зверски, да и седло я уже искренне ненавидел. О ночлеге в постелях можно было надолго забыть.

Глава 5

Путешествовать с дарэйли металла – сплошное удовольствие, если не считать синяков и порезов от беспощадных тренировок.

Ринхорт чувствовал опасность издалека. Как он объяснял - по скоплению сгустков металла и ощущению остроты оружия. И вовремя уходил с тропы вглубь леса – никто без оружия не ходил по тропам взбудораженной империи. 

Так же легко он обнаруживал капканы. Мне почему-то везло на силки. В некоторых мы находили и дичь. Тем и пообедали, разведя костерок у лесного ручья и зажарив найденного зайца на прутьях. 

Я впервые свежевал дичь под наставничеством Ринхорта, и добычи оказалось в три раза меньше, чем казалось поначалу.

А если учесть количество углей, образовавшихся на кусочках по ротозейству замечтавшегося повара, то, можно сказать, я и не ел ничего с утра. Только голова разболелась от издевок наставника. Сам-то он от еды благоразумно отказался.

Пока я хрустел пережаренной зайчатиной, Ринхорт рассматривал жреческий знак своего бывшего хозяина – черный металлический диск, разделенный крест-накрест двумя медными полосами с палец толщиной, с выходившими за пределы окружности концами.

Больше всего он напоминал морской штурвал, только рукоятей маловато. 

В центре на диске зияла дырка, как от выпавшего камня. Две гладкие полусферы из переливающегося, как лунный камень, материала, виднелись на концах горизонтальной полосы крестовины.

- Вот это был я, - сказал Ринхорт, продев палец в отверстие на пересечении полос. – Первый дарэйли жреца Пронтора.