Лунный князь. Беглец

- Тебя встретили маги? Здесь все Врата под неусыпной охраной, и там наверняка.

- Был ураган. Меня вмиг сбило с ног, закрутило, переломало кости. Удар, и все. Дальше — темнота.

- Это мог быть магический удар.

Я промолчал, борясь с внезапным и острым приступом головной боли, а потом перевел разговор на доступные воспоминания.

- Зато там потрясающие ночи. В том мире нет «дневной хозяйки», как у нас. Там одна луна, но она видна только в темное время суток, как наша «ночная хозяйка». Все, чего лишен день Линнерилла, искупается его ночами.

Это как будто совсем другой мир. Никогда не видел ничего прекраснее. Как только всходила луна...

Я закрыл глаза, вспоминая. Ночное небо Линнерилла светлее дня. Как только всходила огромная луна, заслоняя ослепительную звездную россыпь, пустыни оживали, трава поднималась, деревья превращались в огненные фонтаны, а темная земля начинала призрачно светиться вся, везде: каждая ветка и листок, махровые цветы, распускавшиеся лишь на одну ночь. Сверкали огоньками такие же пушистые бабочки и птицы, светились даже панцири и когти животных.

И лучистые разноцветные крылья птиц, паривших в небесах, и без того расцвеченных феерическими вспышками арктических сияний. 

- Хотел бы я на это посмотреть, - мечтательно вздохнул Ринхорт. - Ты рассказываешь так, словно влюблен в тот мир. Хочешь вернуться?

- Да. После того, как... - я снова споткнулся, словно что-то сжало мне горло. Откашлялся, борясь с внезапным головокружением. - В общем, как разберусь с Гончарами. Вернусь, потому что мне нужно понять, кто и зачем лишил меня памяти, и почему я бежал из Линнерилла.

- Шкуру спасал, ясно же, - хохотнул дарэйли. - В летописях Гончаров Лунный мир описывается как воплощение лжи и обмана.

- Так и есть. Там все не так, как кажется на первый взгляд. Днем — безжизненная пустыня, ночью — карнавал сумасшедших, кишмя кишит жизнь. И какая, видел бы ты!

Ослепительная красота ночного мира Линнерилла была смертельна. Такие прекрасные издали животные, населявшие ту землю, обладали ядовитой слюной, капавшей с уродливых клыков.

Флюоресцирующая слизь на панцирях или бронированной толстой коже животных тоже была смертельно ядовитой. Звездная пыльца многих растений усыпляла, и тогда световые лианы свивались вокруг добычи коконом, за ночь переваривая дотла. 

О реках, чьи русла протекали в скальных породах, лучше не вспоминать - такая зубастая дрянь там водится. Мелкая сволочь, способная прогрызть и стальную кору полых бревен плота.