Лунный князь. Беглец

В отличие от тех, кто встречался мне в Лабиринте, глаза этих окаменевших статуй были закрыты.

- Они мертвы? - я не мог оторвать взгляд от тонкого, полускрытого ниспадавшими черными волосами профиля девушки, сидевшей у стены, подобрав ноги. 

- Нет, их усыпили. А у тебя хорошая выдержка, - одобрительно шепнул Ринхорт.

- В Лабиринте я видел таких же, но, если бы я знал, что они живые... я сразу сошел бы там с ума.

- Я сам чуть не сошел, когда впервые увидел это, - голос железного рыцаря подозрительно дрогнул.

- Мы можем жить очень долго, Райтэ. А люди — нет, даже жрецы. Когда умирает Гончар, все его рабы цепенеют, если он не успел или не смог передать их перед смертью другому жрецу. И они становится Потерянными. 

В свете факела казалось, что спящие чуть шевелятся и дышат, ресницы дрожат, глаза вот-вот откроются. 

Ринхорт рассказывал тихо, покусывая губы, еле сдерживая ярость:

- Когда Гончары находят такого дарэйли, то снимают смертное заклятие только в том случае, если знают его сущность и способны превратить в раба, но их знания стали слишком узкими.

Тех, чья сущность неизвестна — усыпляют, чтобы дарэйли не сошел с ума, и чтобы сохранить его на будущее — вдруг заново откроют его круг и поймают потерянную душу, а «сосуд» уже готов. 

- А те, кто не усыплен - сумасшедшие?

- Почти всегда. Таких уничтожают.

- Но ведь могут пройти годы, прежде чем их найдут.

- Могут пройти даже века. И у них даже может сохраниться разум, поэтому Гончары стараются не убивать их сразу, а проверить.

И после открытия каждого нового круга идут с ревизией в хранилища: вдруг кого-то из Потерянных можно вернуть и использовать? 

- Хозяева рачительны и гуманны! - прошептал я. - Великий Эйне, как они гуманны!

Факел в кулаке Ринхорта хрустнул, обломки посыпались на плиты. Он раздавил их сапогом.

- Ты даже не представляешь, сколько таких хранилищ в мире, принц. Это только найденных дарэйли. А сколько их за тысячелетия спрятано в склепах, лежит по миру нетленными трупами? Далеко не все Гончары перед смертью оставляли дары своим братьям.

Ты понял, Райтегор Энеарелли, где скрыта твоя армия?

По рези в глазах я почувствовал, что они зажглись. Хранилище залил багровый свет. Руки вскинулись, слова заклинания вырвались из горла:

- Dhara Einne el’lenear, vuar’ra Aardenner!

Когда эхо, раскатившееся по подземелью, умолкло, тишина стала невыносимой.