Лунный князь. Беглец

Орлин, сделав разворот, выхватил его из седла и понес к крепости.

Потому Верховный первым увидел следы свежего побоища, и никто, кроме Орлина, не видел, как рвало Сьента. 

Когда через два часа основная группа вошла в подземелье, Верховный уже обрел нормальный цвет лица, но отказался спуститься вниз еще раз, и всем дарэйли запретил, направив их на осмотр наземных частей крепости.

Спустились только иерархи и задержались там ровно настолько, чтобы стихли желудочные спазмы. Даже они, давно привыкшие ко всему, не выдержали.

Их рабы с изумлением наблюдали за желто-зелеными лицами хозяев, когда те, держась за стены, выползли из донжона. Висевший в неподвижном воздухе смрад и острый запах свежей крови помог дарэйли дорисовать картину.

- Как это понимать? - отдышавшись, спросил иерарх Авьел. - Он их растерзал?

Сьент взглянул на небо, проследив за полетом гигантского орла. Заметил, что тот перестал нарезать круги и взял четкое направление на запад.

- Вряд ли принц их убивал, - отрицательно качнулась голова Сьента.

- Следы говорят о том, что он ушел еще до рассвета, а побоище произошло совсем недавно. Орлин в ту минуту кружил над руинами и не видел, чтобы кто-то входил или выходил.

- Может, убийца притаился и еще тут? - робко предположил один из жрецов-неофитов.

Напряженно слушавшие дарэйли, уже осмотревшие все камни снаружи, переглянулись с усмешками: кто может от них спрятаться под самым носом?

- Принц не убивал... лично, - тихо сказал Сьент, и смешки вокруг сразу оборвались под внимательным взглядом его пронзительных голубых глаз.

- Но, несомненно, он причастен к гибели Потерянных. Я уже не верю в совпадения там, где появляется это существо. Он мог, например, приказать им убить друг друга и назначил час с таким расчетом, чтобы это произошло на наших глазах.

- Но зачем это ему? Смерть беспомощных Потерянных бессмысленна! - удивился тот же ученик, и Сьент постарался запомнить его невыразительное серое лицо. Ему понравилась пытливость юного ума.

Верховный и сам не верил в свое предположение, но он видел воодушевление и надежду, горевшую в глазах рабов со дня возвращения Ардонского львенка. Он видел их счастье, когда они узнали, что Ринхорт тоже освобожден. Эту надежду необходимо было убить, а немой восторг превратить в ненависть.

- Зачем? - переспросил он. - Затем, что он не смог снять с них узы из небесного металла, разбудить Потерянных и увести с собой.