Лунный князь. Беглец

- И ради чего столько трупов? - размышлял Сьент, расхаживая по пыльной дороге, пока дарэйли осматривали место новой трагедии. - Всего лишь для того, чтобы сменить двух коней после Гнилой Плеши! Я не ошибся, у тебя чудовищная сущность, принц Райтегор. Но какая, провались ты в Лабиринт?!

Допрос мертвых с помощью Мариэт не прояснил картины, лишь подтвердил догадки. Сначала на тракте взбесились два жеребца, а чуть погодя и люди, начавшие ни с того, ни с сего друг друга убивать. Бессмысленная бойня, если кони уже были угнаны.

Но Сьент чувствовал: в этих жертвах должен быть какой-то смысл, должен. Ничто в мире Сущего не происходит без причины, явной или тайной.

***

С Гнилой Плеши усилилось ощущение взгляда в спину. Это чувство мучило меня и раньше, с Нертаиля. Не удивительно, когда тебя преследуют могущественные Гончары, чьи рабы могут прикинуться облачком над головой. 

Ринхорт только поржал над моей мнительностью:

- Расслабься, Райтэ. Нет никого за нами, я бы заметил.

- Как?

- Да хотя бы по лошадиной сбруе или конфигурации пряжек на одежде.

- А если какой-нибудь воздушник за облачком спрятался? – не успокаивалась моя паранойя.

- Это сложнее заметить, - кивнул железный рыцарь. – Но, если уж мы окажемся в пределах досягаемости Гончаров, они атакуют сразу, даже не сомневайся.

Успокоил, называется.

Мы по-прежнему избегали человеческих селений и дорог, и путь через чащобы плохо сказывался на скорости. Продвигались медленно. К тому же, мой добровольный наставник не забывал изводить меня тренировками, и с каждым разом у меня получалось лучше отражать его натиски.

Но вспышка, расплавившая его меч однажды, больше не повторялась.

- Надо искупаться, - сказал Ринхорт после учебной схватки, в очередной раз доведя меня до кровавого пота и огненных слез, и, сняв с пояса ножны с мечом и перевязь с кинжалами, положил их на траву и направился к реке. В доспехе.

- А ты не заржавеешь? – я припустил заботливости в голос, глядя, как рыцарь в боевом облачении заходит в реку по пояс.

По волнам распустилась павлиньим хвостом ткань черного плаща, вышитого затейливым узором.

Ринхорт опустил забрало шлема, глухо процедил:

- Нет.

- А не утонешь? – поинтересовался я еще заботливее.

Пробормотав нечто невразумительное, он нырнул с головой. Исчез даже кончик фиолетово-черного плюмажа.

- Ринхорт, ты что?! – не на шутку испугался я, кидаясь следом, на бегу скидывая башмаки.