Лунный князь. Беглец

А теперь скажи мне, кто на это способен, какой дарэйли?

Я уже говорил, что этот черный рыцарь с честными, как меч, глазами и ржавым железным сердцем - подлый предатель? Так вот, напоминаю еще раз.

  - Откуда я знаю? - вполне искренне я пожал плечами.

- Ха, да никто! - хохотнул Ринхорт. И, резко оборвав смех, пригвоздил: - Ты другой дарэйли, чем мы все, даже святой Кейен почувствовал в тебе какую-то особенность. Похоже, Гончары при твоем создании перемудрили самих себя. Так почему бы нам всем не воспользоваться их небывалой промашкой?

- Черт с вами, - уступил я, устав спорить.

- Следуйте за мной, если хотите. Но ничего хорошего из этого не выйдет.

Серо-коричневый Орлин с мудрыми немигающими глазами укоризненно покачал головой:

- Так не годится. Мы должны принести тебе вассальную присягу, принц, иначе любой жрец сможет снова обратить нас в рабство.

- Я не... - начал было я привычно возмущаться, но осекся, узрев клыкастые ухмылки самых натуральных демонов. Мол, чем бы дитя ни тешилось, но мы-то знаем.

.. - Ладно. Давайте ваши присяги, и покончим с этой канителью, пока спасшиеся лучники подмогу не привели.

Светловолосая девушка сверкнула глазами цвета такой сочной зелени, что дух захватывало. Откинула косу за плечо. И вдруг смущенно улыбнулась в ответ на мой восторженный взгляд:

- Не приведут. Я лес держу.

- Это как?

Но остальные заорали, что тут, на поле (поле! этот-то клочок лесной тропы?) битвы  с жрецом (расправы!) - не место и не время для рассказов о тайнах сферы Существ, куда входит и круг растений, и потащили меня в обход неуместной в лесу одинокой скалы, к скрытой за ней реке - нельзя же присягу давать в таком непотребном окровавленном виде, очиститься надо.

 

Но по пути я выяснил, что Линни - лесной ангел-хранитель. Правда, это не помешало ей наломать стволов и соорудить тот бревенчатый барьер на тропе, погубивший коня Ринхорта. 

Обе девушки не стали давать вассальных клятв. Попрощавшись, они исчезли в лесных зарослях.

- Зря ты их отпустил, принц-не-принц, - сказал Граднир, с тоской оглядываясь на сомкнувшуюся за ушедшими стену зарослей.

– Были бы под присмотром. А так – натворят чего-нибудь, и жрецы их быстро найдут.

- Это их выбор. 

Нас прервало конское ржание. Я вскочил, вглядываясь в опушку леса, обрамлявшую спускавшийся к реке луг. Над деревьями кружил огромный орел. Изредка он складывал крылья и с гортанным клекотом пикировал вниз, но тут же поднимался, не рискуя сломать крылья в чащобе.