Восьмое Королевство. Гайд Новичка.

К счастью, мы цивилизованные люди, и уже давно оставили этот ужас позади, перейдя на простые и понятные языки, без особых закидонов. А вот этот негр, который в лодке — нет. Он выдал перелевчитую, почти соловьиную трель, с прищелкиванием.

— Это жопа, — сказала Диана. У неё оказывается мама филолог. И позже мне обо всем этом и рассказала. Ты же не думал, что я хранил эту бесполезную информацию в себе? В первый момент я подумал, что она перевела фразу нашего нового знакомца, но потом понял, что это её личное мнение о происходящем.

Надо было что-то делать. Я вышел вперед. Возможно потому, что я очень ждал встречи с разумными видами, и у меня нет предубеждений насчет цвета кожи. А может, я все еще не верил, что другие люди могут быть опаснее гигантской сколопендры. Ну, и как вариант — мне единственному не надо было подходить к нему слишком уж близко, и я надеялся быстро вскинуть арбалет, случись что. Я остановился шагах в двадцати, и ближе не подходил, а только дружески скалился.

— Нихао! — все же взмахнул я безоружной рукой.

Дружелюбно так помахал. Ну попытался. В общем представьте, что вы встретили негра, и вам срочно надо с ним поболтать. Негр не был так уж банален — кожа его была не лакированно-черная, как у центральноафриканцев, а как будто пыльная, как у австралийских аборигенов. Разве что более глубокого оттенка. И волос у него на лице было столько, что оставалось только позавидовать. Густая борода начиналась прямо от скул, и продолжалась до самого пояса. И эта борода была создана чтобы унижать барбершопистов одним своим видом.

В тот момент я не особенно присматривался, но позже смог разглядеть подробнее — борода была тщательно завита, местами хитрым орнаментом сложена узором из крохотных косичек, в неё были вплетены различные украшения образовывающие парюру. Парюра — такой набор украшений, который подобран по цвету и материалу. Красивое умное слово. Как ни странно, но это слово я у Ярика подслушал, Диана его тоже не знала.

Пауза затягивалась, и я лихорадочно предпринял следующий шаг на сближение.

В переносном смысле — ноги я не переставлял, и физически к лодке не приблизился ни на один лишний сантиметр. Еще раз широко улыбнувшись, и помахав руками как Хрущев с мавзолея, я сказал:

— Парле ву франсе? — что странно, поскольку сам я французский не парлевукаю ни слова, даже про то что семь дней не ел, не смогу сказать. Негр хмуро посмотрел на меня. Потом показал на свою бороду, и поцокал с явно вопросительными интонациями. Я пожал плечами.