Восьмое Королевство. Гайд Новичка.

Было жарко, я даже скинул один кусок штор и использовал его как волокушу, накидывая туда снег и оттаскивая в сторону. Стенки осыпались, работа шла трудно и скучно. Пока я пыхтел, Орм изредка подходил, и немного развлекал разговорами.

— Я ж историк по образованию. Там и в реконструкторы попал. Думал просто пить будем, а вот поди ж ты, они меня железками махать научили. Давно уже другим занимаюсь, но руки то помнят… Подожди, мнится мне, что вот там сугроб… — и идет проверять. А я стою отдыхаю. Потом он возвращается, во мне просыпается злость на этого бездельника и я снова начинаю кидать снег.

Так и работали, каждый при деле.

На глубине около метра, я наткнулся на второй слой плотного снега. Орм, надо отдать ему должное, парнем оказался сострадательным и просто смотреть как я работаю не смог. Поэтому он окончательно ушел. Начал ходить вокруг меня кругами, все увеличивая радиус. Когда я доложился ему о втором слое, он кивнул и порадовал меня сообщением, что в белесой пелене что-то темнеет. Мы решили сходить и посмотреть поближе.

Первое, на что мы наткнулись, это очень желтая елочка.

— Мертвая. — Поделился выводами Орм, после того как тщательно её осмотрел. Даже растер между пальцами иголки. Понюхал сам. Дал понюхать мне. Елью совсем не пахло, пахло морозом и, едва уловимо, пылью. — И мертвая очень давно. И тут я выдал:

— Это верхушка. Само дерево очень большое, десятки метров. Просто мы видим только верхушку, остальное засыпано снегом. Такие деревья долго могут выживать на холоде, но это мертво тысячи лет.

— Откуда ты это знаешь? — засомневался Орм. — Снега нанюхался, просветление поймал?

— Нутром чую! — не смог развеять его сомнения я. И перевел разговор. — Смотри, вон еще.

Мы шли мимо желтых елей, которые становились все выше и попадались все чаще. Мне стало казаться, что мы и сами идем в гору. Неожиданно снег прекратился. Мрачное, серое небо было сплошь затянуто облаками и света было не так много. Но достаточно, чтобы обнаружить себя совсем рядом с отвесной, почти белой от налипшего снега, скалой.

Скала возносилась вверх отвесно. Буквально отвесно, не красивые слова, скала стояла под прямым углом, как стенка многоэтажки. Сходство усиливало то, что она ровным сколом разбегалась в стороны, теряясь в пелене снега.

Но главное — на белом фоне этой стены зловеще темнели отверстия. Здоровенные такие дыры, размером с железнодорожный туннель. Одно было прямо рядом с нами. Не больше полукилометра. Мы переглянулись и молча пошли к нему.