Восьмое Королевство. Гайд Новичка.

Потом хватает с земли клок шерсти овцебыка кидает солитеру своему, кричит “уходи”. Тот обвивается вокруг шерсти, свивается в плотный шар, и растворяется вместе с ней в воздухе. Мы некоторое время оглядывается вокруг, но летающих змеек больше нет. Мы решаем, что пусть так и будет продолжаться. Ярик тяжело вздыхает — он разумеется планировал серию опытов на тему “элекросолитер бьет током все”. Но после Григория и учитывая некоторые особенности платы за вызов, переборол себя, и за все то время, пока мы искали другие книги, так ни разу и не призывал “Электродрюкера”.

В последней библиотеке мы... Вы не поверите, но мы… Так и не разгадали загадку! И вообще не нашли тайник, хотя возвращались туда трижды. Возможно мы туповаты, потому что у остальных проблем с нахождением книжек не было. Обидно.

Итак, переспав с Томиком Волка и Томиком Шока, мы с Дианой ничем продолжить их не смогли. С похожими проблемами столкнулись и остальные королевства.У Вторых так же сработало два томика, каждый только на одном. Зато на одном и том же — Самсонов стал счастливым обладателем “кнопки” временного удвоения силы и кнопки скорости.

Правда, расплата за эти приступы была несколько пугающая.

А вот у Снейка дела шли неплохо. Во первых им попался Томик Кружки, который сработал у всех. Положи его под подушку, и во сне ты окажешься в баре, где добрый трактирщик будет долго угощать тебя самыми разными напитками, пока не найдет тот, что нравится тебе особенно сильно. А проснувшись по утру, ты должен взять в руки пустую кружку, или стакан — иногда работает и с глубокими тарелками — произнести условленную фразу, идентичную тосту который ты говорил во сне, и в кружке у тебя окажется тот самый напиток.

После того как напиток выпит, надо было с размаху кинуть кружку на пол. Или в голову соседа — главное, чтобы кружка или ёмкость была надежно уничтожена. Иначе умение больше не сработает. Это и было платой.

И именно этот прекрасный Томик Кружки Снейк и просрал, попытавшись передать его нам. Конечно, винить его нельзя, ведь он хотел как лучше — но горечь утраты жгёт мне мозг как острый перец, каждый раз как я вспоминаю об этом.

Обида не ослабла до сих пор.

Из остальных шести книг “сработала” только одна, зато сразу на четверых. Двое призывали маленьких ящерок. Но эти ящерки горели. Прямо как свечки, язычками пламени. А призвавшие наоборот, становились трудносгораемы. Ящерки любили нежиться в огне, и это и было их платой. А у других двух вылезали существа, до жути смахивающие на нашего Гришу.