Легенда о Лазаре 4. Зверь тысячи форм

Просто сидела в уголке кособокой кареты, подогнув колени к подбородку и пустым взглядом обозревая окрестности сквозь узкую щёлочку в деревянной стенке.

Её отец, то и дело бросающий на дочку недовольные взгляды, сидел в противоположном углу, скрестив руки на груди и бурча себе под нос что-то неразборчивое.

Они выехали на рассвете, и все прошедшие часы подобная картина сохранялась, за исключением резких истерик девушки, быстро подавляемых сильными руками и магией Эмрата. Впрочем, даже этих вспышек в последние пару часов уже не было.

Со своей участью Эмина не смирилась, но рассечённая губа и быстро посиневшая скула дали понять, что сейчас она ничего с происходящим сделать не сможет. Кучер, правивший каретой, молчал, как рыба, и в дела отца с дочерью не лез, что бы девушка не кричала и как бы ни просила остановиться.

А когда она попыталась выскочить из кареты на ходу, услышав звуки едущего навстречу экипажа, получила от Эмрата такую оплеуху, что потом ещё долго слышала одним ухом лишь оглушительный звон.

Ей не сказали ни куда её везут, ни зачем, но было очевидно, что ничем хорошим это путешествие не закончится. Однако, по прибытии, у неё, по крайней мере, мог появиться шанс на побег или хотя бы на попытку побега.

Всё лучше, чем бессмысленное противостояние находящемуся постоянно начеку отцу. К сожалению, ни её планам на побег, ни планам Эмрата как можно быстрее и выгоднее пристроить дочку не было суждено сбыться.

- Тормози колымагу! - скрипучий, словно у говорившего в горле застряла россыпь битого стекла, голос, вывел капитана Налима из раздумий.

А пытающийся казаться уверенным, но дрожащий от страха голос кучера, оборвавшийся отвратительным бульканьем, заставил уже скривившееся в гневе лицо Эмрата вытянуться и побледнеть.

- Слышьте, вы, там, внутри! Вылазьте! И без глупостей, а то кончите как этот ваш, извозчик, хе-хе…

Смех у говорившего был ещё противнее чем голос, однако, заглушивший его гогот минимум полудюжины глоток был всё-таки пострашнее. Эмина переглянулась с отцом, но, похоже, выхода просто не оставалось.

Их было семеро, все верхом и, судя по тому, что никто так и не спешился, а кучер опрокинулся на козлах с чисто перерезанной почти до середины шеей, минимум один из них был магом. Эмина взвизгнула и прижалась к отцу, сейчас любые конфликты потеряли своё значение.

Вот только психологическим состоянием Эмрат мало чем отличался от дочери. То, что он не закричал от страха было пределом его моральных возможностей.