Необыкновенный паззл

Всё дышало сейчас, после быстрого летнего ливня, каким-то будоражившим, окрылявшим свежестью обновлением, и раскинувшаяся по небу радуга была тем самым его символом, который обещал только хорошую, наполненную счастьем жизнь…

Но внезапно, из чащи этого самого леска выдвинулась какая-то чёрная точка. А за ней ещё одна, и ещё, и ещё-ещё, много точек. Двигались они лихо, увеличиваясь в размерах, – уже можно было понять, что это вполне себе приличные махины автомобилей – всё одинаковые, как на подбор.

Шломо внезапно ойкнул и как-то странно засуетился, скидывая остатки припасов в котомку.

Искандер, подозрительно его оглядев, спросил:

– Это что значит, еврей?

– Конармия, Искан. Бич нашего региона, едут то ли на охоту, то ли уже обратно, не разберёшь. Мирочка, а ну иди сюда, робёнок…

– Почему же конармия?

Привскочивший на ноги Шломо метнулся к девчушке, ответив со спины:

– А то сам не видишь на чём едут – Shevrolet Cone, и хоть бы одна другая затесалась у них…

Автомобили увеличились в размерах уж настолько, что стали похожими на мощные, бронированной серии внедорожные танки.

Выступавшие, между прочим, прямо в их сторону, словно специально нацелившись смять вместе со старым вязом.

Искандер в удивлении приподнял бейсболку:

– Однако, кто они? Кто ездит в таких уродливых бронепоездах осмысленно?

Шломо, сплюснув испуганно Миру к дереву, как будто замыслив спрятать её в нём, отвечал в тоске:

– Это из партии национал-освободителей, УРДА.

Урдаки иным словом. Защита вольной степи козацкой, да только они же и разор добрым людям, особливо нам, семитам…

– Ну и ну, – только и присвистнул Искандер.

А уже мимо неслась, громыхая музыкальными басами изнутри, головная махина урдаков. Окна автомобиля щерились приспущенными стёклами-бойницами, из которых выглядывали пушки, над покатой крышей трепыхались прапора с солярно-орнаментальными символами.

И было во всём этом особое, инфернальное чувство какой-то запредельной правоты, которую излучала собой каждый из внушительно двигавшихся шевролетов.

Что удивительно, но вся урда всё же проскальзывала мимо вяза, под сенью которого перетаптывались четверо случайных путников.