Путник

 

     Дождавшись, пока Адька закончит свои сборы, наша спасенная тихо постучала в дверь. Стук получился едва уловимым, но его все же услышали. Дверь медленно отворилась – в темном проеме застыла девушка. Она стояла, не двигаясь ни одним мускулом, нереальная, жилистая, вся увитая мышцами, но какая-то обескровленная, болезненная, вся иссохшаяся, будто чернослив. Светлые волосы, падающие на лоб густой челкой искрили сединой, под глазами стояли черные круги, а в лице стояла такая тоска, что сперва я решил, что у нее что-то случилось, или какая-то неизлечимая хворь донимает ее.

.. В руке у девушки был меч, опущенный лезвием вниз - напади кто сейчас, она не успеет его даже поднять. 

- Стефания, - наша спутница склонила голову в коротком приветствии.

- Здравствуй Азия-нова, - прозвучало в ответ, - какой тайной дорогой привело тебя сюда? 

- Дорогой судьбы. Как видишь, я не одна. Впусти нас.

- Входите, - голос изморенной девушки был ровным и беспристрастным.          Она отстранилась во мрак помещения, и мы прошли внутрь темного коридора.

Я снова взглянул на странную незнакомку и кое-что понял. Она оказалась новой, лишенной крыльев. Ошибиться невозможно: слишком явно выделяются загривок и грудные мышцы, а также блестят под кожей проводки усилителей…. Так вот что случается с этими ангелами, когда их лишают возможности летать. 

     В бесконечно длинном, неосвещенном коридоре стоял затхлый воздух. Пахло трухлявой древесиной, плесенью и копченым мясом.

Приглядевшись, я увидел подвешенные на крюках куски свиной туши. Пока мы брели в этом неприветливом сумраке, я поинтересовался:

- Значит, твое имя – Азия? 

- Азия-нова, - прозвучало в ответ.

- Я запомню.

     В конце коридора обнаружилась комната, совсем небольшая, с темными стенами, по которым размытыми узорами расходились подтеки воды. 

     В дальнем углу у зарешеченного окна стояло плетеное кресло, в котором сидела старуха, укрытая пледом.

Ее седые, тонкие волосы выбивались из-под кружевного чепца, а костлявые узловатые пальцы перебирали деревянные четки. У ног старухи на овечьей шкуре сидела девушка, совсем юная зеленоглазая с длинной русой косой. Перед ней были разложены карты. 

- Давно у нас не было гостей, - улыбнулась старуха, показав ровный ряд золотых зубов с узорчатыми гравировками. Друзья Азии – мои друзья. Я - Рябина, а это, - она кивнула на девочку, - Люта, моя внучка.