Путник

Когда загадочный гость отдалился на приличное расстояние, мы с Адькой двинули за ним следом.

     Прислушиваясь, останавливаясь то и дело, чужак прошел до ведущей к дому дороги. Обернувшись назад, он долго всматривался и слушал, видимо, спиной почувствовал, что за ним следят. Мы, желая остаться незамеченными, замерли, прячась в тени фруктовых деревьев. Пришлось дать гостю фору и немного отстать, слишком велик был риск себя обнаружить. 

- Смотри, из Дома прочь пошел, - шепнул Адька, внимательно отслеживая передвижение нашей цели, - Рябина говорила, что Клиффорд дорогу закрыл, интересно, куда это наш «плащ» намылился?

- Посмотрим куда, - отозвался я, не отрываясь от бурой фигуры.

     Когда человек скрылся за поворотом, мы продолжили преследование. Прокравшись по дороге, остановились, прислушиваясь. Потом, сделав знак Умеющему, я прошел вперед в одиночку. Выглянув из-за наползающих на дорогу кустов, я разглядел двоих воинов Клиффорда, похоже, они стояли на пути неспроста, а точнее, для того, чтобы не выпускать никого из дурного Дома.

- Все, упустили, - разочарованно рыкнул Адька, - нас они следом не пропустят.

- Ничего, - произнес я, - провожая взглядом удаляющуюся невзрачную фигуру, - то, что мы его заметили, тоже говорит о многом, например о том, что этот тип как-то связан с Клиффордом.

- Похоже на то, - согласился Умеющий, - иначе через охрану он не прошел бы. 

     Разочарованные тем, что не удалось продолжить слежку, мы вернулись обратно в дом Рябины. Там нас ждал ужин – вареная картошка и грибы, которые Люта растила в подвале. Последние дни проходили мирно, и мы ужинали все вместе. Однако вечера без дозоров и демонских нападений выглядели непривычно и странно. В душе все сильнее назревало ощущение тревоги – что-то ждало нас впереди.

     За едой я рассказал остальным про визит «плаща» и про то, как дорожная охрана беспрекословно выпустила его из Дома. 

- Он пришел по белой дороге? – уточнила Рябина, хмуря брови.

- Не по белой, а по крашенной, - тут же поправил Адька, - обычные черные камни, а сверху краска.

- Та тропа, что на краю Дома, - всплеснула руками Люта, - ее все боялись, считали проклятой.