Путник

 

     Витек, который до ужаса боялся собак, побелел при виде приблудного пса, но, услышав звуки, побледнел еще сильнее и, заикаясь, спросил:

- Он что, здесь? 

- Ага, - виновато кивнул Зорька, - родичи оставили - мать хотела ковры от его шерсти почистить.

- Предупреждать надо, - сдавленно процедил Витек, а Пашка тут же радостно прокомментировал:

- Ты что, Сень, забыл, что Витек наш твоего Анчара боится до жути?

- Помню, - огрызнулся Зорин, - а я что поделаю? Мать вообще с дачи уезжать не хотела по-другому.

Пришлось согласиться. Да вы не бойтесь, я его в доме запер. 

- Точно запер? – не теряя своего извечного оптимизма, поинтересовался Пашка.

     Ответить ему Зорин не успел. Дверь дома распахнулась, оттуда с грозным ревом выскочил здоровенный «немец» и, промчавшись мимо нашей остолбеневшей компании, с налета бросился на рыжего пса. 

     Началась нешуточная драка. «Карело-фин» отчаянно сопротивляться, но противостоять противнику вдвое превышающему размером – дело нешуточное.

Огромный «немец» подмял его под себя и ухватил за голову. Бедняга рыжий истошно заскулил от боли, но Зорькин Анчар, почуяв победу, только сильнее сжал челюсти.

     Я среагировал не сразу. Уж больно неожиданно все произошло. Но, сообразив, что драчунов надо срочно разнять во избежание жертв, подбежал к ним. Действовать пришлось быстро: одной рукой я ухватил овчарку за ошейник, второй за морду – указательный палец зацепил под брылю, большой воткнул в глаз, прямо под яблоко.

Этому приему меня научил отчим, в загородном доме которого жили двое западно-сибирских лаек-медвежатников и весьма несговорчивый среднеазиат. Три здоровенных кабыздоха периодически делили влияние и устраивали нешуточные бои, поэтому опыт борьбы с собачьим беспределом у меня имелся.

- Фу, Анчар! Фу! – прикрикнул я на зачинщика беспорядка и оттащил его за ошейник от рыжего.

Тот, поспешно вскочив на лапы, поспешил ретироваться с Сенькиного участка…

- Быстро ты их разнял, - со знанием дела покачал головой Влад.

- Повезло тебе, Жила, тебя собаки не кусали. А меня в детстве бабкин пудель цапнул, так я их теперь на дух не переношу, - оправдался белый, как привидение, Витек.

- Не кусали, если бы. Анзуд мне один раз чуть ногу не откусил, когда я его с Тошкой в очередной раз разнимал.