Серебро и свинец

Друид самолично видел орочьих шаманов, свято убежденных, что сила их заключена в оберегах из лисьих шкурок. Даже из цивилизованных колдунов кое‑кто пользуется для сосредоточения вспомогательными предметами.

Возможно, и даже вполне вероятно, что силы пришельцев еще больше, чем успел увидеть Тауринкс, и проверять их покуда рано. Конечно, следовать за ши друид мог бы сколь угодно долго, оставаясь незамеченным, – все же плохие из демонов следопыты, сами идут, не таясь, а по сторонам не смотрят.

Таким даже простого охотника не поймать в лесу, а уж друида могут искать хоть до кукушкиных похорон. Но двигался отряд почти прямиком к деревне. Если так…

Друид задумался. Едва ли эти воины идут грабить – не бывают так послушны своим командирам мародеры. Скорей всего, им нужен пленник. Хотя бы один. Хороший провидец выдернет из человеческого рассудка знание языка, как хозяйка – морковку из грядки.

Возможно, окажись на месте Тауринкса человек, более знакомый с военным делом, он и решение принял бы иное.

Друид же решил сдаться врагу.

Причина для такого поступка у него была весьма веская. Кого бы ни схватили ши в деревне или на подходах к ней, это окажется коренной житель земель Бхаалейна. Вместе с языком он поведает демонам немало интересного о здешних краях, войске своего владетеля, его сродственниках и наймитах. Тауринкс же ни о чем этом не имел понятия. В замке Бхаалейн он до сих пор не побывал – как раз в ту сторону лежал его путь, когда беседа со старостой приречной деревни направила стопы друида к стоячим камням, – и даже о родовом даре тамошнего хозяина имел самое смутное представление.

Кажется, ат‑Бхаалейны были движителями, но каких способностей – Тауринкс не мог бы сказать. Что же до его дружины, никаких сведений о ней друид не мог выдать даже под взглядом провидца. А кроме того – серебряная гильдейская бляха накладывала на друида обязательства не только перед его возлюбленными лесами. Благо людской поросли также находилось в его ведении, и он не мог остаться в стороне, когда угроза нависала над каким‑то, еще неведомым, жителем поречья, не мог не занять его место.

Друид перестал таиться и побрел по лесу, стараясь создавать как можно больше шума и наступать на каждый хрусткий сучок.

Надо отдать должное дозорным ши – идущего по лесу человека они заметили чуть быстрее, чем слепоглухой крот.