Серебро и свинец

* * *

– …А вы мне не можете представить никаких результатов! – закончил майор, и уставился на Леву взглядом не то укоризненным, не то победным.

Лева Шойфет вздохнул – про себя, конечно. Ему пришло в голову, что фуражка имеет перед всеми головными уборами (исключая ярмулке) то преимущество, что ее нельзя снять и смущенно потискать в руках. А именно это стремление и обуревало Леву под пристальным майорским взором.

– Товарищ майор, вы считаете, что мои результаты недостаточны? – поинтересовался он и для убедительности потряс прихваченной «на ковер» общей тетрадью, служившей временно русско‑эвейнским словарем.

– Категорически! – объявил Кобзев. – Неделю назад вы меня убеждали, что этот язык отдаленно близок русскому. – На обороте «отдаленно близок» Леву передернуло. – А теперь приходите ко мне со списком из восьми сотен слов и заявляете, что это хороший результат? Шутить изволим, товарищ военный переводчик?

Слово «военный» майор выделил особо, должно быть, чтобы поглубже ранить глубоко штатскую Левину душу.

Сам он, однако, служил отнюдь не в рядах Советской армии, а вовсе даже в ГБ, отчего все инсинуации по поводу военной дисциплины, подтянутости, а главное – неукоснительного исполнения самых невыполнимых приказов Лева игнорировал без малейших угрызений совести.

– Это, товарищ майор, не хороший, а отличный результат, – парировал он, потрясая тетрадью. – Да, этот язык относится к группе индоевропейских, как и русский. А еще английский и хинди.

Много у них общего?

Вопрос был, по сути дела, риторический, но Лева после него замялся, ожидая, что майор потребует доказательств. Лингвист пребывал почему‑то в уверенности, что никто из командиров «руки помощи» иностранными языками не владеет – ни вражьими, ни даже соцстранскими.

Но Кобзев только сморщился – видимо, аналогия на него подействовала.

– Ну вот, скажем: «Ливьедатисе». Что это значит? – развивал Лева достигнутый тактический успех.

– На хинди? – сумрачно переспросил майор.

– Нет, на здешнем, – не смутился лингвист. – Это значит «проходите, пожалуйста». «Вьедат» – «ведите», «се» – «себя». Вежливый оборот использует возвратную форму… ну, это тонкости. Одним словом, корни знакомые, а понять все равно ни черта невозможно.

– Я‑асно, – протянул Кобзев. – И когда можно ожидать успехов?

– Смотря каких, – Лева пожал плечами. – Самые простые мысли я уже могу передать.