Практическая монстрология

Поэтому, после того, как подобные испорченные стрелы показали, что не только не вредят врагам, но и идут на пользу, Гарон приказал сжигать использованные стрелы вместе с наконечниками в печи. Обычно на форпосте имелось пару сотен стрел с подобными наконечниками, а сейчас их насчитывалось едва ли пару десятков.

Дела форпоста шли неважно, и мне было не понятно, почему до сих пор гильдия не прислала смену гарнизона. У меня были мысли, что гильдия всё ещё решает проблему с восстановлением плетений на стенах близлежащих населенных пунктов, но, возможно, были и иные проблемы, о которых мне не известно.

С такими мыслями я незаметно для себя уснул, уставшее тело требовало отдыха и ему было не до серьезных размышлений.

Глава 4 Утро болотный форт.

Я проснулся, когда солнце заглянуло в узкую бойницу донжона и безжалостно принялось светить мне в глаза. Я поднялся с лежанки, которая находилась здесь же на втором этаже башни. Растирая лицо руками и зевая, я сделал малый разминочный комплекс упражнений и почувствовал себя более или менее взбодрившимся.

- Эй, Лис, хватит уже прохлаждаться! - раздалось со двора, и я выглянул в бойницу.

Через дрожащее марево амулета, заменяющего стекло, я рассмотрел Гарона, который, раздевшись по пояс, упражнялся с мечом во внутреннем дворе форпоста. Я поспешно оделся, подхватил свой меч и спустился по лестнице, ведущей к выходу из донжона.

- Как спалось? - участливо спросил Гарон.

- Спасибо, хорошо, спал как младенец. - ответил я.

- Точно, как младенец.

- сказал Гарон. - На дворе уже полдень, а ты все ещё спишь. И чему вас, молодежь, в гильдии только учат? - пропыхтел Гарон и в очередной раз крутанулся с мечом.

Я лишь молча пожал плечами, мол, чему-то да учат, раз сюда дошел. Гарон же продолжал кружиться с двуручным мечом по площадке, за тренировкой коменданта форпоста с восторгом наблюдали его воины. Вчера Гарон сказал, что в крепости сейчас едва ли наберётся пятьдесят воинов: пара десятков лучников, десяток тяжёлых латников и пара десятков ополченцев, вооруженных лишь небольшими копьями.

Было ещё несколько гномов-арбалетчиков, но о них я уже знал, довелось вчера оценить гномье гостеприимство. Привыкли гномы в своих горах сначала стрелять, а уже потом спрашивать кто там. Я огляделся по сторонам, услышав знакомый голос, и увидел на одной из стен Форта вчерашнего гнома, стрелявшего в меня из арбалета. Кимли, кажется, так звали этого горячего горного парня дважды стрелявшего в меня.