Последнее слово Нуминэля

  

Когда кровь попадала в чашу, зелье взрывалось зелёным огнём, а каменные своды святилища под горами Тир-Нахт сотрясались. Вниз падала пыль, а чародеи опасливо смотрели на своды грота.

Покончив с кровью, жрец открыл шкатулку и аккуратно извлёк пульсировавший изнутри зелёный Кристалл Души – магический артефакт, необходимый для обряда. Нуминэль прекрасно знал, что он являлся вместилищем смертной души, в частности, какого-то бездомного, подобранного с городских улиц. Знакомая ведьма Хириона помогла ему создать Кристалл – в ведьминских обрядах часто их используют.

 

Мерцающий кристаллик же упал в бурлящую жидкость. В воздух взлетели клубы пурпурного дыма, донёсшие до чародеев чей-то отчаянный и жуткий крик. Хотя, может, то была лишь вызванная парами галлюцинация? Кто знает?..

А Верховный жрец, всё ещё не оборачиваясь и не переставая читать молитву, указал пальцем на нечто, лежащее связанным на полу. Нарикс тут же сорвался с места, поднял его и сдёрнул с головы мешок.

Холодный уличный свет, что падал из отверстия в каменном своде, осветил распухшее от слёз лицо юной альвийки.

Хирион думал, что сплетни врут, но принцесса Айрис эн Граскарт, единственная дочь короля, была действительно хороша: нежная пепельная кожа, слегка курносый нос, обнажённые кляпом острые зубки, в меру пышное тело… 

После тихой свадьбы в сосновой роще Высший нарядил её в так идущее ей красное платье с глубоким декольте. Сейчас оно было испачкано, но всё равно так прекрасно… особенно вместе с принцессой.

Хириону было даже немного жаль её. Но она была всего лишь предметом. Предметом, необходимым для достижения цели.

Принцесса отчаянно завыла; если бы не кляп, должно быть, закричала бы во всё осипшее горло. Её глаза отражали страх и только страх. А ещё в них отражался Хирион Нуминэль. 

Маг обхватил её дрожащую голову руками, и она замерла в его крепких пальцах. Высший на секунду почувствовал её горячее дыхание. Молча поцеловал её солёный лоб. И резким, твёрдым движением рассёк ей горло.

Она умерла быстро.

Верховный Жрец предпочёл не смотреть на то, что происходило далее. И лишь когда в его руку положили что-то мокрое, мягкое и горячее, он, всё ещё непереставая читать молитвы, обернулся на Нуминэля. Глаза Высшего, однако, были непрозрачными.

Верховный жрец бросил сердце в чашу. Бледный, как мел, Нарикс почувствовал подземный толчок… 

Многие чародеи недооценивают жрецов, считая их магию лишь дешёвыми фокусами. Но Хирион Нуминэль был не таким.