Последнее слово Нуминэля

 

Хирион зарычал, как зверь, когда раскрыл глаза. Архимаг стоял, окружённый мерцающей защитной сферой. Живой. 

Пэрил Антахико тщательно скрывал дрожь. Он глубоко дышал, а лицо его выглядело диким, нечеловечным. И Нуминэль с ужасом понял – у чародея ещё были силы. Последние, но были. И этого хватило.

В магической дуэли, особенно когда сражаются Высшие, очень важна выносливость. Маг устаёт, сил на заклятие не хватает… Тогда он и умирает.

Архимаг сложил руки в сложный знак, и в Нуминэля полетела свистящая красная искра.

Она столкнулась с магической сферой альва и оглушительно взорвалась, уничтожив защиту Хириона, отбросив его на несколько  метров назад. 

Нуминэль прокатился по земле. Дрожащими руками сжал красную сферу, висящую на его шее. Амулет активировал голубое мерцающее поле вокруг, сферой защитив мага вновь. Пэрил Антахико мрачно усмехнулся. Сказал сухо:

— Не пытайся оттянуть смерть, Хирион. Коса и так уже занесена над твоей головой…

Архимаг положил раскрытые ладони на магическую защиту амулета и начал её продавливать.

Осторожно, медленно и верно. 

А красный шарик начал светиться изнутри. Слабое сияние постепенно разгоралось всё ярче и ярче. 

Но защитное поле амулета, которому чародей присвоил название Последнего Слова Нуминэля, сдалось. Под напряжением Антахико защита со звоном лопнула и рассеялась.

Хирион полулежал, не сводя фиалковых глаз с архимага. У Пэрила подкосились ноги, он упал на колени; так и пополз к альву. Достал кинжал из-за голенища.

Но Нуминэль был бы не Нуминэлем, если бы не имел туза в рукаве. В его руке также сверкнуло лезвие, и клинок понёсся на Антахико. Архимаг рефлекторно поймал руку альва и кинжалом пригвоздил его запястье к земле.

Изо рта тёмного мага вырвался беззвучный крик – казалось, у Высшего не хватало сил даже на него.   

А Пэрил бросил взгляд на разгоравшийся всё ярче и ярче амулет противника и резко переменился в лице. Он почувствовал разрушительную, хаотичную Силу, заложенную в нём.

Понял, что значат выгравированные на шарике руны. Он посмотрел на Нуминэля безумными глазами. Альв злорадно осклабился.

— Прикончи уже его, Пэрил! — донёсся до них крик Высшего Эреварда, теперь ставшего Одноглазым. 

Ведь вместо его левого глаза зияла жуткая окровавленная дыра, покрытая слабой коркой. То, что чародей не истёк кровью и не умер от болевого шока – заслуга одной лишь целительной магии… 

— Спасайся, Эревард, — еле вымолвил архимаг.