На бегу

Вышло примерно так:

– …Ты чо мне базарил, что они готовы подписаться хоть завтра? Без отката в их головную контору, как я понимаю, они хером не двинут в нашу сторону. А у меня контракт горит, прикинь, и бабла сейчас в ноль, всё ушло на разработку стартапа. Блин, чувак, я говорил, что с госконторой связываться – это головняк… Только время теряем.

Смысл вышеприведённого монолога загадочен, он поддаётся расшифровке разве что специалисту по исторической лингвистике. Тем не менее уверен: всё высказанное душевнейшим Леоном представляет собой нечто высокоинтеллектуальное и прекрасное в каждом отдельном слове, иначе и быть не может.

Глаза, эти его зрачки, подсвечиваемые каймой благородной печали, подсказывают – Леон обсуждает по телефону с невидимым собеседником нечто важное.

Ради полноты смоделированной ситуации представим, что в собеседниках у него как раз таки жена (то есть его Ева). Имя для неё я тоже подберу какое-нибудь из тех, что попроще. Скажем, пусть будет Ольга Птичьева (я попробовал языком воспроизвести эту фамилию, и у меня во рту заполыхал пожар боли).

Представляю её заточённой в тоске на самой вершине одной из тех тридцатиэтажных башен, которые опоясывали вблизи леденцовый Кремль криво пляшущими рядами. Ольга вглядывается в панорамное окно и говорит в телефон Леону:

– Жизнь прекрасна неизвестным науке способом. По левую сторону от окна – сплошной Пауль Клее, по правую сторону руки, протянутой ввысь, к дымчатому солнцу, – Владимир Георгиевич Сорокин.

Это Реутов, детка, просто Реутов.

Леон, кажется, поддакивает в полутени утомлённой шумом Тверской, а я на всякий случай поясню, что эти загадочные по смыслу слова сгенерировал через антро-психологическую матричную модель (за основу, правда, взял архив ВКонтакте и Facebook).

Вот так разговаривали наши предки, хоть и языками, но как-то, видимо, с трудом понимая друг друга. Размышляя эти строки в сочинение, я не перестаю удивляться.

Ладно бы у всех восьми миллиардов (подумать только – восемь миллиардов живых людей!) был один для всех язык, так ведь нет. Мой верный гуглонос подсовывает справку: в 2021 году люди разговаривали на 7074 языках – неслыханная роскошь и тяжкий труд непонимания друг друга через ширмы искусственных границ. Я невольно сравниваю с тем, что есть на сегодня: 789 миллионов человек, которые пользуются единым уникодом Большого Контента.