На бегу

Толстячок в странной одежде, коротко стриженный, с едва безумным взглядом. В глазах – ни искры интеллекта (или мне так кажется только?). Если верить подписи, это топ-менеджер крупной государственной компании, член совета акционеров, отец троих детей и владелец стороннего бизнеса (бизнеса для души, как иронично отмечает неизвестный журналист-расследователь столетней давности, но души нет в человеке). Так вот он каков, герой того времени? Правда?

Или взять эту даму, симпатичную, по возрасту немного за тридцать, в лёгком облегающем прекрасное тело платье – она меня чуть возбуждает (отмечу сразу, что я гетеро, хоть это и редкость в наши дни).

Кто это? Неизвестно. Кривая, едва надменная улыбка, а властный взгляд намекает на то, что и она не из простых обывателей. Может, жена несчастного моего топ-менеджера?

Собственно говоря, почему бы и нет, это вполне допустимо, пусть будут супругами. Он и она, Адам и Ева столетней выделки, случайно прыгнувшие мне в глаза из ретро-облака Яндекса .

Вряд ли два этих типажа портретно воплощали в себе что-то всеобщее, характерное для остальных ста сорока шести миллионов граждан страны под названием «Российская Федерация». Но я бы хотел подцепить именно их гуглоносом, аккуратно скопипейстив в своё то ли сочинение, то ли вольную фантазию.

Что заметно: они отличаются от нас, очень отличаются. В их глазах самоуверенная, нагловатая теплота силы, и это то, чего не хватает моим современникам. Честно говоря, я понятия не имею о взгляде современников, поскольку все наши глаза застит белесая дымка вечного погружения в сеть.

В те редкие секунды, когда я выхватываю открытые взгляды мамы, папы или ди-сестры, я вижу лёгкое косоглазие растерянности: мои родные люди потеряны, они не понимают, что происходит вокруг …

Впрочем, я отвлёкся, вернёмся к нашим гражданам столетней дальности. Я не стал ничего про них гуглоносить, потому что хочу немного пофантазировать. Подхвачу курсором за шкирку, к примеру, Леона Союз-Аполлонова (имя я взял для топ-менеджера от балды, ничего личного, сразу приношу извинения всем Леонам и всем Союз-Аполонновым, которые столкнутся с этим сочинением ) и помещу его в самый центр Москвы.

Что из себя представляла на тот момент Москва, я понятия не имею. Наверное, что-то большое, высотное и бессмысленное в каждой своей простодушной улочке.

Однако, вот это вот – Москва – мне нравится одним своим названием.