Ангел на плече

В ожидании быстрой расправы над мальчишкой, он даже не следил за своими товарищами, будучи полностью уверенным в их превосходстве. Взмах моего меча, и его голова весело подпрыгивая, покатилась по дороге.

- Молодец! – бросаю Никите похвалу, на лице парня ни тени испуга, а ведь он понимал что проиграет. 

Поворачиваюсь к единственному оставшемуся серьезному бойцу. Мне в лицо смотрит арбалетный болт, на лице стрелка ехидная улыбка.

- Прощай благородный, - через смех выдавливает из себя он.

Эх, не смотрел он наших фильмов.

Там всегда злодей затягивает решающий удар для большего эффекта и как результат проигрывает.

Свист рядом с моим ухом и в правый глаз стрелка с противным хрустом вонзается гладиус, брошенный стоящим за моей спиной оруженосцем. Он успевает нажать на спуск, но арбалет задран в небо, поскольку мертвое тело заваливается на землю, а это лишь предсмертные конвульсии конечностей.

Кровь еще не остыла, и мы вспоминаем про спрятавшихся за телегой жрецов.

Оба сидели, обхватив свои тощие коленки, что торчали из-под задравшихся ряс.

Вид у них был изможденный, в глазах полное равнодушие к происходящему, даже какая-то отрешенность. Но жалости ни у меня, ни у моего спутника к этим выродкам не было.

- Глянь, что в телеге? – распорядился я, обращаясь к Никите.

- После, - проигнорировав мой приказ, парень присел возле одного из жрецов. – Они важнее, - добавил он, будто извиняясь за своевольство. 

- Хорошо, - я присел рядом с ним. – Почему они не воспользовались магией? – поинтересовался у парня, - жрецы должны уметь использовать магию.

- Они истощенны, - взяв одного из них за подбородок, Никита бесцеремонно крутил его голову. – А это значит, что они использовали магию. И причем довольно сильное проклятие.

- Почему проклятие? – мне стало интересно, откуда этот малец все знает о двух странных жрецах. 

- Это адепты темных богов, - он с презрением плюнул в лицо сидевшему перед ним жрецу. – Смотри, - он с силой рванул отворот рясы, надорвав ее и открыв ключицу и часть плеча с татуировкой.

– Отрыжка Эреба, - паренек вскочил на ноги и с силой ударил жреца в лицо ногой, сломав ему нос и выбив последние зубы.

Его лицо в этот момент представляло собой маску ненависти и ярости. Остановить его я не успел. Гладиус вошел в разбитый рот и вышел из затылка, пригвоздив голову жреца к колесу телеги. Я молча взглянул на своего оруженосца. В моем взгляде не было осуждения, лишь немой вопрос.