Ангел на плече

Предварительно вытянув руку в нашу сторону, давая понять, чтобы мы не шумели. Чудак человек. Естественно ничего не услышав, уперевшись руками в ворота, навалился на них. С легким скрипом они отворились.

За воротами перед нами предстал нетронутый ночными событиями двор. Никаких трупов или разрушений. Целые распахнутые створы в конюшню, внутри нетронутые стойла и разбросанная ровным слоем солома на земле. Крыльцо и входная дверь большого гостевого дома без следов когтей. На верхней ступеньке там, где вчера дремал странный Агапий, теперь сидела худенькая девчонка в простом, длинною до пят и с длинным рукавом, деревенском платье.

Волосы заплетены в тугую длинную косу, на еще угловатом детском лице выражение грусти и обреченности. Пустой взгляд синих глаз, который смотрит сквозь тебя, направленный в никуда.

            Никитка, увидев девчонку, подбежал к ней и опустился на колено.

            - Христинка, - он осторожно взял ее руку.

– Ты чего? Где отец?

            - Тятька с мамкой, - безразличным голосом тихо ответила девочка, продолжая смотреть куда-то. – Помрет она наверно.

            - Христя! – мой оруженосец, взял ее за плечи и пару раз встряхнул.

            Девочка встрепенулась, взгляд сфокусировался на парне. Она долго на него смотрела не узнавая, переводила взгляд на меня и ослабевшую эльфийку, что прикрыв глаза, положила голову на мое плечо и дремала, затем снова на Никиту.

Наконец узнав парня, громко всхлипнула и, закрыв лицо руками быстро запричитала:

            - Тятька у мамки сейчас. Он снадобье не принес, что эта раз в два дня приносила. Без него мамке совсем худо стало. Фекла из леса не вернулась. Брат и отец молчат, но чует мое сердечко не придет она больше. Агапия я за кузней схоронила, потом порядок навела. Мужики мои дверь обтесали, да крыльцо поправили.

            Выпалив все это на одном вздохе, она громко разревелась. А я, внимательно посмотрев на входную дверь, действительно заметил следы рубанка или чем там обрабатывают дерево местные крестьяне. 

            Из леса говоришь, не вернулась, глядя на рыдающую Христинку, рассуждал я. Выходит, нелюди это и есть Климовская семейка, что людей по ночам на куски рвали.