Ангел на плече

В пробирке было сто единиц гнева, а если тысяча? Интересно, а с благодатью обратный эффект? Вселенской любовью накроет? С ней надо будет тоже пробовать, уединившись. Ну, что там у нас со способностями.

Серый туман на половине гнева отполз немного вниз, открыв две пиктограммы. Каждая из них стоила по сто единиц гнева. Как я и предполагал здесь были проклятия и способности, наносящие урон, аналог магических заклинаний. Вот только для применения, вместо маны, они требовали мое здоровье.

Первое: «Слабость» - накладывала на цель отрицательный эффект, понижая показатели силы, выносливости и ловкости на пять процентов.

При активации забирала двадцать очков здоровья. При моем показателе не критично.

Второе: «Вспышка гнева» - заставляла цель атаковать ближайшую цель, вне зависимости враг это или союзник. При этом понижая собственную защиту на сорок процентов. Забирала десять очков здоровья.

Взял «слабость». Вторая способность довольно специфическая и сейчас я не видел ей достойного применения.

Закончив со всем я, наконец, встал с кровати. Доспехи выглядели не очень. Не в плане целостности, с этим было все более менее нормально, а в плане чистоты. Самоочищение в этом мире не работало, да и от меня шел не совсем свежий аромат. Надо спуститься и попросить растопить баньку. Клим наверняка уже уехал в Лужки, проклятие жены ждать не будет. Значит, найти его второго сына и решить вопрос с омовением.

Обеденный зал встретил меня веселым хоровым пением и стуком деревянных кружек.

Около десятка дюжих молодцов горланили какую-то задорную песню. 

За стойкой стоял хозяин, своим присутствием он вызвал у меня неподдельно удивление, гораздо больше, чем компания незнакомых певцов. Из его объяснений я понял главное, что баня уже растоплена и готова, а в Лужки поехал его сын. Довольный, что не придется долго ждать я, оторвав Никитку от песни, распорядился, чтобы он вычистил мои доспехи и прямиком направился в баню.

С хорошим настроением в предвкушении водных процедур.

Глава 3.1 Сборы и разговоры.

На хуторском подворье было тесно. Прибывшие торговцы заставили своими гружеными телегами и крытыми повозками все пространство двора. Распряженные лошади стояли у поилки и коновязей. Слуги чистили животных, давали им корм и меняли тех, кто уже утолил жажду. У низкого сруба бани был свободный пятачок, из каменной трубы шел сизый дымок.