Самоубийство

По самодовольной, даже нагловато-самодовольной улыбке Пойнта, Холодный с прискорбием понял, что тому известно многое. А это в некоторой степени подрывало его веру в себе, как в хорошем разведчике. Впрочем, к чёрту лирику, сейчас важно дело. Поэтому нужно быть максимально осторожным, действуя, увы, пока что наугад.

Присев в кресло напротив американца, Алексей с невозмутимым видом спросил:

– Так как же вы, выйдя из гостиницы, снова оказались здесь? Взлетели на тринадцатый этаж как этот ваш… в том старинном кино… Бэтмэн что ли?

– Был и Бэтмен, и Супермэн, и, как вы должны вспоминат, Флаймэн.

Мне, как герой, нравился всегда последний – он ближе к нам по времени и… как это у вас… кру-той. Мужьик с яйцами.

– С летающими яйцами, – хмыкнул Холодный, доставая из кармана мобил.

Пойнт, кажется, даже и шутку понял, во всяком случае рассмеялся он искренне.

– Мистер Холодный, я понимаю ваш депресс. Вы меня немного прошляпить, но это не страшно, если понимать, что из номера я действительно недавно ушёл.

Стараясь оставаться максимально невозмутимым, Холодный отослал по служебному мессенжеру на своём мобиле цифровой символ «3» и тяжко вздохнул, – разговор с Пойнтом будет, кажется, не только неприятным, но и долгим. Поэтому к отправленной майору тройке он быстро набрал на клавиатуре ещё и слова «2 часа», – примерно за столько времени он думал управиться с иностранцем.

Пойнт, видимо под лёгким влиянием плескавшегося в его бокале виски, чуть порозовел и подразговорился (что, впрочем, было хорошо).

– Итак, мистер Холодный, я знаю, что ви хотели искать у меня тут. И сразу доложу – этого у меня уже нэт: я его разбиль. Обломки – там, – Пойнт кивнул головой в сторону стоявшей в углу спальни мусорный корзины.

Алексей ни на грамм американцу не поверил, – разбивать опытный образец переданного Ли Куан Ю прибора было бы при складывающихся обстоятельствах глупо. Впрочем, кто ж его знает, что этот пройдоха из «роджеровского» отдела GBR задумал…

– Теперь я, Алексей, хочу вам сказать главный тема: три… эээ… микросхема… для прибора в Москва, у случайных людей.

Это не китайцы, и это не есть те, кого ви знать как мои «коллеги». Это просто жительи, обывательи, которые даже не знать, что у них есть такое. Для них это есть просто товар, который нужно подержат у сьебя какой-то время. Об этом знать только я.

Холодный понимал, – когда Пойнт начинал волноваться, его русский язык становился хуже. Это не мешало нисколько, но сейчас немного смешило.