Красный Камень Каррау. Каррау I

– А третий соавтор? – Наконец спросил он. 

– Блай Радрик. Они были вместе. Несчастный случай.

– А. – Ректор плюхнулся в кресло, откидываясь назад. Сдержанно-удовлетворенный. 

Ларва отлепилась от него и опять поднялась к потолку.

– Если мы вас возьмем – то как временного сотрудника. – Продолжил ректор. – Но правила одинаковы. Вы обязаны публиковать по две статьи ежемесячно. Если они будут… хорошего качества… наша комиссия подыщет вам грант. И, конечно, контракт будет продлен. Вы собираетесь продолжать работать над… эволюцией технологии?

Вот он, пряник.

Найдем вам грант, возьмем вас на длительный контракт. Если вы напишете вторую книгу – даже если она будет повторять первую слово в слово – всё написанное во время работы в университете считается собственностью университета.

Ни о каких статьях речи не было прежде, но я кивнул. Это несложно. Вторую книгу критики я писать не собираюсь, мне вообще не нравится эта идя – но мы с Блаем были подмастерьями, подмастерья не выбирают тем.

Они собирают материал, носят кофе, питают мастера.

Ректор постучал пальцами по моим документам.

Я надеялся, что официальное устройство на работу хоть немного перекроет отсутствие официального приглашения от главы города. Но ректор – игрушка ларвы. У него нет здесь власти. И все же, работа даст мне доступ в лабораторию, возможных учеников и немного денег. Если я проживу достаточно, чтобы ими воспользоваться. 

– Вы, вообще, слышали, что я спросил? – Проскрипел мужчина.

– Да.

Я пока не думал о продолжении исследований в этом направлении. 

Иррагин брезгливо скривился

– Подумайте. 

Затем наклонился и черкнул подпись в нужном месте.

Ничего не произошло.

Так и есть – кукла. Пустышка, у которой изнутри выели всё, кроме чувства превосходства и шаблонных фраз.

– Расписание базового курса у секретаря деканата. Расписание работы по гранту – у моего. Можете идти. 

Я остановился:

– Что значит – “базового курса”?

– Всемирной истории. 

Фиолетово-черный отросток метнулся от ларвы к ректору.

Присосался к шее. Пульсируя, перекачивал сгустки энергии от него – к твари. И от твари – к нему. Они входили в тонкое тело мужчины, которое вдруг увеличилось и стало таким ярким, что можно разглядеть даже обычным зрением. Запущенные ларвой мысли-желания двигались в нем, как паразиты под кожей.

Ректор вскочил, его кресло с грохотом отъехало Упираясь руками в стол: 

– А что вы думали? – Зашипел Ирвин.