Дивный новый мир

- Я не расклеилась, мой друг. Я просто не понимаю жестокости, как и не понимаю бессмысленного кровопролития. Меня всегда удивляло, за что мы бьёмся с Империей, и почему они так рьяно пытаются уничтожить нас…

Ильсида осеклась, сглотнула подкатывающий наплыв слёз, сдержав его в себе. Её нутро скандировало, кричало и требовало, чтобы эта бессмысленная война закончилась, и завтра никогда не наступило, но как бы она не хотела – ночь медленно продвигалась к утру.

Девушка упёрлась затылком в могучий ствол дерева и взглянула на яркие звёзды, блестящие в ночном небе.

Она любила их, любила красочные закаты и рассветы, любила запахи океанского бриза и ощущение теплого песка под ногами, - одним словом, любила этот мир таким, какой он есть. Вернее, любила его самую прекрасную сторону – природу. 

 - Если я не смогу, не справлюсь? – Ильсида задала вопрос сама себе.

 Её грудь поднималась и опускалась, по мере того, как она дышала – то глубже, то тише, то её дыхание и вовсе замирало, когда она представляла то, что ей нужно будет сделать, если войска Калифа будут терпеть поражение.

Она бросила быстрый взгляд на флейту, лежащую в сумке, случайно заметив, как та блестит в лунном свете. 

- Я слишком люблю этот мир, чтобы уничтожить его, - продолжила она, и голос её задрожал. 

Аргос снова легонько толкнул мордой её плечо, а затем заглянув в глаза героине, издал протяжный рокот гортанью. 

- Утро покажет, Аргос, утро покажет, - произнесла Ильсида, проведя рукой по голове дракона.

Он снова положил голову к ней на колени и спустя несколько минут задремал, оставив девушку наедине с собственными мыслями. 

                                                   ***

Когда первые лучи солнца, поднимающегося из-за горизонта, застали спящих героев у толстого ствола векового дерева, вдалеке показались ровные ряды кораблей, с гордо развевающимися знамёнами Империи.

Они шли «плечом к плечу», яростно разрезая воду. Воины, высыпавшиеся на палубу из трюма, складно скандировали боевой клич имперской армии, воодушевленные на победу. 

С другой стороны, из-под толщи воды начали пониматься серебристые каплевидные судна войск Калиафа, на которых также грозно стучали копьями и трезубцами по палубе подводные солдаты царя Хельмсторма.