Милосердие

После пытки, устроенной Дирком, мышцы подрагивали, а ноги и вовсе превратились в кисель. Она кинула взгляд на молчавших женщин: Анна смотрела на нее с суеверным ужасом, сжавшись в комок, мать Селеста баюкала на руках бессознательную Альмиру, бросая на Ширан встревоженные взгляды. 

- Эта девочка – будущая герцогиня Шелтон, - наконец промолвила девушка и вскинула острый взгляд на Анну. –Зачем она нужна была Дирку?

- Чтобы жениться, – хрипло ответила та, поежившись. – Герцог с женой мертвы, их дочь должна была исчезнуть и считаться похищенной, а потом… потом вновь объявиться, но уже обрученной.

Он стал бы герцогом, таков был план.

- Грязный ублюдок! – выдохнула Ширан. – Ты помогала ему по своей воле? 

Вопрос хлестнул Анну словно кнутом, и женщина отчаянно замотала головой, съежившись.

- Нет! Я… я не хотела! Клянусь, он заставил меня!

- Заткнись, – вяло оборвала ее Ширан. – Мне плевать. 

Гнев покинул ее окончательно, оставив только пустоту в душе, которая вскоре, она знала, наполниться горечью и угрызениями совести.

Но это будет потом. 

- Ширан, дитя мое, будь милосердной! – мягко сказала мать Селеста. - У бедняжки не было выбора… 

Ширан оборвала ее хриплым смехом.

 - Довольно о милосердии, мать Селеста! Я сегодня и так совершила его столько, что хватит с лихвой! 

Поднявшись на ноги, она подошла к окровавленному Дирку. Он был все еще жив, дыхание с хрипом вырывалось из разбитых губ. Брезгливо поморщившись, Ширен обыскала его и вытащила из карманов толстый кошель с золотыми монетами и смятую бумажку из дорогого пергамента.

Развернула, прочла и протянула матери Селесте.

 - Это завещание покойного герцога. Позаботьтесь о том, чтобы оно попало в нужные руки. В конце концов вы обещали помочь девочке, - с горечью сказала она.

Мать Селеста молча взяла его.

- А теперь, уходите отсюда. Пожалуйста.

Поколебавшись немного, мать Селеста поднялась на ноги и, подхватив Альмиру на руки, направилась к выходу. Девочка слабо застонала.

Анна поспешно вскочила и, нервно теребя юбку, с опаской просочилась мимо Ширан так быстро, будто боялась, что та кинется на нее и сожрет. 

- Что ты будешь теперь делать? – спросила мать Селеста, обернувшись у самой двери. 

Глаза ее, блестевшие от слез, были полны сочувствия и беспокойства.

- Сначала сделаю еще одно милосердное дело, - устало усмехнулась Ширан и кивнула на Дирка. – А потом… боюсь Вестмунд больше не рад мне.