Ракалия

Есть такое даже, о чём лучше не чирикать. Так ты, стало быть, из тех?

И что на это отвечать? Кукушка вопроса не поняла, просто не знала – из тех она или из этих, или, может, вообще, из каких-то других.

Злить старика не хотелось, поэтому она просто мотнула головой в расплывчатой невнятности, подумав, что, видимо, ничего с ним не добьётся.

– Нет, не из тех ты. Беспородная, теперь ясно вижу. Но странная. И не из этих тоже, стало быть. А из чьих же, откуда вылупилась?

Кукушка задумалась, – вот если сказать, то поймёт он? Но ведь неизвестно как оно всё у них тут, не исключено, что таких, как она, на самом деле, много, и древний ворон просто щиплет её хитрой проверкой.

Рискнуть можно, деваться-то всё равно некуда:

– Механической была. Жила там… у одного. А сегодня надоело, выскользнула сама не понимаю как, да и вспорхнула вверх, в синь вокруг солнца. Вот сюда добралась, а тут вы.

По внезапному вороньему копошенью в елозящих листьях, кукушка поняла, что чем-то она его удивила всё же…

– Механических ещё не встречал, это ж разве такое бывает? Проясняй-разъясняй.

Кукушка задумалась, поскольку и сама ничего про себя толком не знала.

– Ну, очень долго жила в будке, двигающей вперёд время. А точнее, – и не жила, а отщёлкивала бессмысленное «ку-ку-ку-ку» и тут же замирала в безмыслии. Кое-какие мысли появились только недавно, будто очнулась, понимаете? И вот как-то само по себе получилось, что я тут.

Ворон вертел недоверчивым крылом, подмигивал выставленным на неё подслеповатым глазом.

– Не верю. Не бывает такого, чтобы птицы жили в будке со временем. Враньё всё твоё механика. Вот же птичьё пошло, а, горазды вешать лапшу по крылам стариковым…

И сорвавшись тяжким булыжником, ворон упал куда-то вниз, шпаря по веткам отчаянным криком «Карррррма мррррака».

Кукушка, не задумываясь, бросилась вслед. Мгновенно она потеряла ворона в лабиринте бьющей отовсюду беспощадной листвы. Рванула в одну сторону, в другую, ещё куда-то, затем обратно, снова вверх-вниз, но так никого и не нашла – только мошкара приплясывала вокруг, будто издеваясь, радуясь её неудаче.

С досады кукушка кинулась сквозь лес напрямую, держась ближе к земле, перебирая кончиками крыльев по задиристым кустам с тяжкими гроздьями плодов, орехов и ягод, раздирая паутину и сшибая разлапистую поросль в зарослях. И бултыхнулась, наконец, на берег, в освежающий плеск припрятанной камышами заводи.