Ученик тёмного эльфа

Выткать - это слово больше соответствовало искусству его дочери, уже давно и успешно идущей по пути Видения Света, а Талаю больше бы подошло вылепить, создать, ибо основы его магии закладывались в глине. С утра до ночи сын Асмодея мял синюю глину, лепил и снова мял глину. По вечерам его пальцы ныли от невыносимой боли в суставах, но он молчал, а с утра вновь брался за глину. То, что Алодриэлла мучает какая-то забота, дети почувствовали сразу, но вот спросить так и не решились, но к занятиям стали относиться прилежнее.

 

-Теперь опусти руку вовнутрь горшка, - маг кивнул на уже готовое изделие, - и быстро проведи по его поверхности снизу вверх слева направо, дотянись до любой из доступных тебе световых нитей третьего порядка, соедини их вместе, скрепи руной и брось в сторону моря. 

-Да, учитель! - покорно согласился Талай. 

-Не отвлекайся! - грозно прикрикнул зарак и чему-то нахмурился. Меж тем Талай уже вытащил руку. Лёгкий пас, и в сторону ревущих волн понеслась, закручиваясь подобно смерчу, не менее ревущая стихия голубого пламени.

Две стихии встретились, породив нечто новое, раздался взрыв, и небо взметнулся столб пара. Чёрные чайки испуганно шарахнулись в стороны, но тут же вернулись обратно, с криком вылавливая из вод плывшую над волнами рыбу. 

-Что ж, на этот раз неплохо. А теперь сделай то же самое, но без помощи этого простого инструмента. – Маг кивнул в сторону только что изготовленного горшка. 

-Но учитель… - на этот раз ученик попытался возразить, но был остановлен повелительным жестом своего наставника.

 

-Поверь в свои силы. 

Талай вздохнул, и мысленно представив внутреннюю поверхность горшка, повёл ладонь снизу вверх, вращая и как бы утягивая вслед за ней нечто осязаемое. Только теперь он делал это гораздо медленнее, но Алодриэлл и не собирался его торопить. Как раз сейчас спешить было нельзя, главное было сделать всё как можно правильнее, и едва на пальцах Талая затрещали молнии силы, зарак понял, что у того всё получилось.

Собранные в щепоть пальцы разжались и, буквально вбуравливаясь в воздух, с них сорвалась тонкая серебристая молния. Она казалась маленькой и безобидной, но лишь до тех пор, пока её остриё не коснулось поверхности волн. Словно копьё, вонзившись в море, оно ушло на глубину, чтобы через секунду полыхнуть серебряным дождём, разметав волны и оголив изувеченное морское дно.