История одного солдата.

Верно у кочевников шпоры носить не принято, или только она так любила свою лошадь?

Массивная пряжка пояса, пожалуй даже слишком большая на столь миниатюрной фигурке, изображала переплетение пары  змей, или змей летающих, точно разглядеть не удалось. Слева сиротливо весело кольцо для ножен, понятное дело изъятых, пусть и не в пользу ефрейтора, а на сдачу в общую копилку.

Пусть теперь свалявшиеся в грязи, с вырванным топором клоком, волосы наследници древних, все одно оставались прекрасны. То там то здесь в них вплетались ленты, совсем как в гриве ее лошади.

Должно быть те же самые ленты.  Глаза и вправду голубые, тонкие высокие скулы, и при том приятно округлое лицо и небольшой нос заостренные уши выглядывающие из волос.  Можно было подумать что она сошла из Древних легенд или иллюстраций сказок про эльфов.

И ему придется сражаться убивать таких же как она? Старпом ведь говорил что  воюют у этих кочевников и женщины и дети наравне с мужчинами. Такие прекрасные. Ради чего биться со столь прекрасными существами? Но ведь она не задумываясь рубанула по Амину.

 

Но все равно Альхеру было бы много проще если б на ее месте сидел какой нибудь слюнявый гоблин, ну а если не гоблин, то хотя бы отморозок лет сорока. Так что бы прямо на лице у него был бы написан развратный образ жизни. Вот только много больше на бандитов походили его командиры: Старпом да гном, пусть даже оба и хорошие люди, если их получше узнать. Ну или гномы. Но ведь кто скажет что это девчонка — плохой человек?

* * *

Эридана уже явно клонилась в сторону болот, в то время как своенравная Проксима лишь взбиралась на небосвод, окрашивая вечер своим, кровавым светом, пусть в лучах звезды дня2пока едва заметным.

Альх поймал себя на том что раньше ему как-то не приходило в голову сравнивать этот багряный цвет неба с кровью. 

Грохни рассказывал что-то про прошлое, да какие-то далекие земли, вроде бы свою родину –  Алибар. Каким-то  макаром он выводил из той войны,  трехсотлетней давности, Ангельский след в войне нынешней.

Гном явно принадлежал к лагерю тех, кто главным виновником в войне видел именно Энгельскую империю, пусть и дрались они  с кочевниками с востока. Рассказывал вроде как и интересно, но Альхер особо не вслушивался. Коргин же по большей части кивал, да неторопливо курил. Сколько знал его Альхер вовсе не слушал. Зато Ренинс пожирал гнома взглядом, впитывая каждое его слово.