История одного солдата.

Отец как то рассказывал как служат эти твои маги. Не говоря уж о том что для них — мы так жалкие муравьи — мясо на убой которое и не жалко толком.

– Он на войне Шохреца10был?

– Да, - отозвался приятель, продолжив лишь спустя полминуты, - Точно ж. Ты ведь с правого берега Лана так? А значит твои  на той стороне воевали. Откуда же столько патриотизма в твоих словах или ты так жаждешь кому бошу открытить, а кому неважно?

– Да ни на какой мои не воевали, - пробурчал юный матрос.

– Ну вот и бери пример со своих предков, - довольно заключил Ольман, - Пошли лучше что-нибудь выпьем.

Расскажу тебе про то как воюют  волшебники.

Сидя в трактире,  всего в каких то ста метрах от площади,  разве что гениальный сыщик, читающий в сердцах людей, догадался бы о сборище у храма. Ольман покинул сослуживца минут десять назад, вспомнив о каких то срочных делах, посвящать в суть которых Альхера он не спешил. Предыдущие часа полтора приятель делился опытом отца, о войне, малюя полотно своего повествование едва ли ни одними оттенками черного да коричневого.

Сам то  Альхер слукавил сказав,  что война Шохреца миновала его семью. И вправду, никто из его семьи,  не воевал ни на одной из сторон. Вот только его деда привлекли к строительству  моста через Лан,  как и многих других крестьян с округи. Весна в тот год выдалась холодная,  вода в реке  совсем недавно избавившейся от  льда и того холоднее. Вот дед и  заболел.

 Понятное дело,  заниматься простудившемся крестьянином  было некому, война ведь, да только и домой его не отпустили. Так и пролежал он в палатке, хорошо что хоть на матрасе до прихода войск Лендала. Да только, когда они брали переправу  заряд пушки зеленого огня угодил  как раз  в лазарет. Деду повезло. Жив остался.  Выходили его Дочери Алхеры11. Правда так до конца жизни обожженная половина лица так и не двигалась. Самого Альхера как раз из-за этой истории и назвали в честь богини – матери,  покровительницы  ордена.  

Да только рассказывать это Ольману Альхер не стал. Уж слишком хорошо она ложилась в те страсти, что рассказывал тот.  А лить воду на его мельницу Альхер не хотел. Просто не мог с ним согласиться, пусть все то что он говорил, казалось правидивым.

И все же Ольману и вправду удалось слегка охладить пламень разгоревшийся в сердце юного героя.