Легенды Безымянного Мира. Пепел

Все дружно глянули на Алису, но та лишь покачала головой – она не знала этого Слова.

А в то время к парню подъехала табуретка, выскользнувшая из под какого-то бедолаги, который, обливаясь брагой, с криком и оханьем свалился на пятую точку. Парень уселся и, оглядевшись, нагло сцапал чарку, недавно отобранную Березкой у Алисы. Магик, не стесняясь, щедро плеснул себе эля из общего кувшина и сцапал булочку.

Отряд смотрел на него как на сумасшедшего. 

- Фяфь фней не фел, - прочавкал бедняк. 

- Ты кто? - повторилась Мери.

 

Красавец шумно сглотнул, потом закашлялся, залпом осушил бражку, простучал грудь, поднял палец, словно попросил подождать и, внезапно, оглушительно рыгнул. 

- Прошу прощения, - ничуть не смутился тот. – Меня зовут Эш. Я слышал вы отправляетесь к Огненным горам.

- Есть такое, - кивнула Мери, пристально вглядываясь в странного человека. – Но нам нужен волшебник.

- Тогда всем нам крупно повезло! – лицо юноши буквально засветилось детским счастьем. – Я ведь волшебник.

Да-да, самый настоящий. Могу даже фокус показать! Хотя нет, фокусы для шарлатанов, а я волшебник. 

- И сколько Слов знаешь?

- Хмм, - парень задумался, машинально пожевывая очередную булочку. – Пятьдесят где-то, может чуть больше, может чуть меньше. 

Мери отчего-то поверила ему – действительно знает. Но пятьдесят Слов это уровень хорошего магика, что никак не вяжется с нарядом. Обычно волшебник всегда старается одеться получше, потому что зачарованные вещи могут усилить его способности.

Эти же скорее усиливают лишь одну способность – попрошайничество. Такому нищему бродяжке так и хочется протянуть четвертак от медной. 

- Стихия? 

- Огонь, - пожал плечами парень. – Предупреждая твой вопрос, Березка, знаю две формы. Воплощение и покров. 

- Это очень неплохо, - кивнула Мери. – Даже хорошо. Конечно, далеко не то, что мы искали, но на безрыбье и камень станет окунем. Остается только одно…

Эш видел, как мечник вскинул руку, как схватил лежавший нож для масла и как выбросил ладонь в выпаде.

Наверно, для многих все это казалось лишь тенью, вспышкой, а кто-то вообще ничего не заметил. Но волшебник, живший на цветочном лугу, все видел отчетливо, будто и не было запредельных (для школяров) скоростей. 

Эш мог уклониться, мог легким движением посоха отбить выпад, мог перенаправить руку мечника, и тот бы рассек собственное бедро, мог, всего за мгновение, сжечь и мечника, и всю таверну, и всех сидевших в ней.