Легенды Безымянного Мира. Пепел

В общем, на первый взгляд, двор был рассчитан человек на шестьсот… 

Удивительно, но кроме «Бродячих пней» никого и не было, так что ребята вполне могли рассмотреть высокие шпили башен, горгулий и нимф, украшающих парапеты, художественные витражи, словно украденные из самых богатых храмов. Могли полюбоваться садом с деревьями, оформленные садовниками в виде всевозможных зверей, как волшебных, так и обычных. Так – дракон соседствовал с зайцем, а косуля вполне себе комфортно гналась вслед за грифоном. 

- Опоздали, что ли, - недовольно буркнул Эш.

К ним не подошло ни единого слуги или камердинера, а как знал бывший баронет – это явный признак того, что все уже внутри.

- Может уедем? – наивно предложила Мери, но неё посмотрели, как на дезертира и предателя.

Главе отряда пришлось подчиниться воле большинства. Путешественники спешились и взяв коней под уздцы самостоятельно повели их в стойла. Эшу пришлось очень долго уговаривать Гвидо – тот наотрез отказывался вставать под крышку к остальным копытным, коих там стояло великое множество.

В итоге волшебник подкупил друга кусочком сахара, смоченном в роме. Признаться, магик лишь непостижимым усилием воли заставил себя самому не съесть лакомство, но это уже другая история. 

Приключенцы, оставив оружие в специальной стойке, где под лучами Миристаль сверкали клинки остальных гостей, поспешили ко входу в центральный комплекс. У ворот Эш не заметил ни гвардейцев, ни стражников, что, признаться, несколько настораживало, но голос разума успешно заглушало урчание живота.

 

- Заперто, - пыхтел Мервин, пытающийся отворить тяжелые двери.

В итоге раздался мерзкий, протяжный скрип и в руке защитника оказалась металлическая скоба, служившая неким подобием дверной ручки. Мочалка, почесав бороду, выкинул железку за спину, сделав вид что это вовсе не он рушит чужой замок.

- Может свер…

Мери даже не договорила – на неё тут же зашипели ребята, которых вело не только чувство голода, но и азарт – неизменный спутник любого авантюриста. 

Эш, ухмыльнувшись, занес посох, а потом с силой, до дрожи в руках, ударил им о двери.

Через мгновение те открылись, оглушая скрипом несмазанных латунных петель. Ребята буквально ввалились внутрь, разглядывая богатое убранство холла.

На стенах пылали волшебные факелы, не оставляющие после себя гари и чадного смога. В отдалении от огня красовались древние гобелены. На них, от времени, стали выцветать нити, но это лишь прибавляло им некоего шарма и своеобразной красоты.