Легенды Безымянного Мира. Пепел

Эш все так же не понимал смысл телодвижений и фраз своего приятеля, а также почему каторжники начали ржать в голос. Видимо в этом всем было нечто такое, что забыли упомянуть многочисленные учителя во дворце.

- Труби общий сбор, - скомандовал Эш. – А этих, - юноша кивнул в сторону новобранцев. – Давай ко всем. Кто упадет на построении, того псам на прокорм. 

- Лэр, есть лэр! – гаркнул Рэккер, отдавая честь. 

Эш, опираясь на посох, подаренный королем, побрел к помосту, не обращая внимания на то, что происходит за спиной.

А там лейтенант, раздавая болезненные тычки, выкрикивая проклятья и изрыгая самые оскорбительные ругательства, гонял новеньких «и в зад, и в душу».

Каким-то образом Рэккер все же смог построить этот сброд, а потом, подбежав к небольшому колоколу, висевшему на высоком столбе, начал трезвонить так, словно вещал о прибытии божественных гонцов  - предвестников Апокалипсиса. 

Генерал стоял на помосте, наблюдая за тем, как внизу роятся его легионеры. Жалкое зрелище.

Тощие, злые, голодные, зачастую – грязные и вонючие, они буквально вываливались из бараков, на ходу напяливая нехитрую одежду. Плотные штаны, подбитые ватой, такой же полу-тулуп и какие-то шерстяные, высокие башмаки, одетые на банальные портянки. Все это было добыто в нелегком деле подкупа бюрократов армейских складов. 

- Стройся, ублюдки! – рычал Рэккер, щедро раздавая удары, после которых лекаря можно не беспокоить – все равно не поможет. Такие черные, страшные синяки свести могли лишь жрецы.

– Кровью мало харкали? На еще! Руки не по швам?! Н-на! Носом шмыгаешь? Что? Холодно? Это тебя согреет... На! Поплюй, поплюй кровью, она горячая – согреет!

Удары лейтенанта были точны, страшны и небывало сильны. После первого же тычка в грудь легионер сгибался земным поклоном, падая на колени. Таким Рэккер отвешивал еще и по ребрам, причем железным мыском сапога. Так что легионеры старались не падать. Все знали, что после нескольких ударов единственное будущее, которые вас ждет – в телегу, а потом до Гнесса.

Вот только все одно – треска рессор вы уже не услышите, у мертвых со слухом некоторый напряг вырисовывается. 

А там, в городе, в какой-нибудь непонятной кишке ваш нашинкует и скормят псам, участвующим в подпольных боях. И нет, вовсе не псовым боям, а таким, где  с бешенным, оскаленным животным дерется абсолютно голый человек. Обычно нищий, уши которого распухли от щедрых обещаний и столь же щедрых тычков. Обычно побеждали псы….