Ловец

– Корвум, умоляю, пощади! – По кровавому месиву покатились слезы, оставляя чистые дорожки, – Меня заставили это сделать! У него моя семья!

– ГДЕ КОЛЬЦО, МЯСО?! – Взревел Ловец. Он сейчас был на грани того чтобы действительно оставить от Винтера лишь фарш, который можно будет собирать в баночку. Тот только мычал и стонал. Тогда Ловец достал второй меч и пробил вору бедро так, что пригвоздил его к стулу.

– А-А-А!!! Его нет у меня, нет! Корвуууум! Моя жена в заложниках!

– Кольцо у меня, Ликки.

От звука этого голоса Ловец замер.

Его – впервые за десять лет скитаний по мирам – пробила дрожь. Он видел многое, но еще ни разу не слышал голосов с того света.

Сглотнув, он медленно начал разворачиваться, чтобы посмотреть на говорившего. Чтобы развеять наваждение. Чтобы убедиться, что ему показалось. Чтобы в случае чего убить обладателя этого голоса еще раз. Еще столько раз, сколько потребуется.

Ловец медленно развернулся.

***

Храм поражал воображение своей архитектурой и манерой исполнения деталей.

 

Сам храм напоминал формой купол, вознесенный над землей над тонких ножках-колоннах. Как гигантская медуза. Под куполом было сравнительно маленькое кубическое сооружение, с крыши которого под самый купол вела винтовая лестница без центральной опоры и без перил. Куб был украшен тонкими колоннами а входы – изящными воздушными арками. Это, и без того впечатляющее, зрелище многократно усиливалось материалом, которым был обшит каждый сантиметр диковинного здания.

Оно состояло из зеркал.

Ученик, который кроме грубых домиков родной деревни и пещеры Кенабо не видел ни одного жилища, был поражен до глубины души.

Да, ради такого стоило пробираться босиком через ночные джунгли.

Странная и чуждая архитектура пробудили в юноше дремавшие до этого момента  и от того непонятные чувства. От искусности резьбы на колоннах перехватывало дыхание. К полированным поверхностям хотелось поскорее прикоснуться.

Сплошные зеркальные ступени лестницы взмывали ввысь, сливаясь под куполом в одну ленту.

Если бы ученик знал, что такое цепочка ДНК, то сравнил бы ее именно с ней. Да, именно так – пятидесятиметровая лента ДНК под сводом колокола зеркальной медузы.

По мере того, как обалдевший мальчишка приближался к величественному сооружению, им овладевало странное чувство. Словно стоит ему переступить порог – и что-то случится. Что-то судьбоносное, что-то необратимое, что-то гораздо более непонятное, чем шаманская магия снов Кенабо.