Хмара

Он жаждал чужой агонии и смерти, как иссушенный ветрами и солнцем пустынь путник жаждет глотка воды.

«Я убью русских трижды, нет, четырежды. Я умоюсь их кровью. Я порежу всех их на мелкие кусочки и разбросаю по лесу. Их тела будут пожирать шакалы и дикие свиньи, – презрительная ухмылка Хайлулы стала ещё шире. - А этого – живучего я буду резать медленно. Его поросячий визг усладит мой слух, когда я стану вытягивать из него жилы, а потом... – бандит, не в силах подыскать подходящее по его мнению изуверство, в раздумье замедлил шаг.

По мучительно напряженному лбу пробежала лишняя морщинка, но она тут же разгладилась, а на губах вновь заиграла довольная улыбка. - Этого русского я, как и прочих, порублю на куски и скормлю свиньям , русским свиньям. Из его мяса сварят плов, которым я накормлю паршивых рабов. Ха, ха, - главарь так же мысленно рассмеялся. Живя как зверь, уже сам став почти зверем, он привык все делать молча. Молча сам с собой вести беседы, молча убивать, молча молиться. Он молчал и неторопливо приближался к истекающему кровью русскому, а мысли его текли дальше. - Уже вечером мы будем дома. Сегодня я отдохну, а завтра... Завтра убью Араба. Я не потерплю у себя в отряде трусов. А я сегодня видел, как он трясся от страха, как кланялся вражеским пулям и никак не мог дрожащими пальцами сменить магазин. Ненавижу! И Карима тоже убью. –Хайлула косо посмотрел на своего, идущего чуть поодаль, заместителя.  - Надоел, стал дерзким, пытается спорить, грубит». - Всё больше и больше распаляясь, главарь банды, наконец-то, поравнялся с распластанным на земле тихо стонущим русским и остановился. Затем, нарочно ступив левой ногой в сгусток растекшейся по камням крови и глядя, как изливается во все стороны красно-бурая масса, правой сделал шаг вперёд и, вертя в руках остро отточенное оружие, наклонился над раненным…

Радость от предвкушения чужой агонии уже отразилась на обветренном лице бандита, когда он внезапно почувствовал, как произошло нечто непонятное.

Его вдруг с неудержимой силой потянуло и закружило, словно в речном водовороте, утягивая куда-то вперёд и вниз, заполняя сознание мельканием света и теней. Через мгновение Хайлула погрузился во тьму и перестал видеть. 

-Аллах, что это? Что это, Аллах? – испуганно воскликнул он, едва его тело заволокло липким серо-чёрным туманом. Но вопрос, прозвучавший во внезапно заполнившей всё тишине, канул во мрак и остался без ответа.