Хмара

Вот тока сполнит заданьице и  на плаху, – громко увещевал своих оппонентов рыжий Мефодий. - И ты, Фрол, не печалься, - (я осторожно выглянул из-за камня. Ага, Фролом звали того краснорожего мужика в куцем армячишке, что никак не хотел идти. О чем это он ,интересно, печалится? Уж, не обо мне ли? Вряд ли.) Меж тем Мефодий продолжил, - казнят его, как пить дать казнят.

-Так я што, я раз ж спорю, - Фрол виновато развел руками и на мгновение замолчал. Затем на его лице появилось мечтательное выражение, - хорошо, если б четвертовать, колесовать оно тоже ниче, но как-то всё не по- нашенски.

-Повесют его и вся недолга, - весомо заметил стоящий чуть поодаль коренастый мужик, время от времени почёсывавший свою репу широкой мозолистой пятернёй.

-С чагой-то тебе сберендилось, что повесют? – Мефодий недовольно взглянул в его сторону.

-Да вот ни с чего, от думается и всё так.

-Нет, ты не темни, - настаивал рыжий, нервно теребя в руках коричневый булыжник, величиной с собачью голову, - всегда ты, Григорий, темнишь, думаешь, думаешь, а потом как ляпнешь.

-Да чё темнить- то, ты сам-то скумекай, что четвертовать, что колесовать время надобно, а человек он пришлый, в наших краях неведомый, мож какой князь удельный? Никто ж не выпытывал, а сам-то он помалкивает, тока как зыркнет на тебя сразу оторопь и берет. Мож за ним войско уже скачет? А верёвка- она что, раз и готово.

-Ну, эт ты хватил, про князя-то. Каков же он князь, ежели пешим в город явился?

-Не ведаю, хто знает? Мож корысть есть какая, али зарок даден.

-Эх, мужики, ежели веревка, то такда и смотреть неча, - тяжело вздохнул Фрол и сокрушенно покачал головой. В его глазах отразилась беспросветная тоска.

-Не о том, дурень, печалишься. Опасаюсь я, как бы оно всё хуже не повернулось. Неспроста он в наш город заявился, ох неспроста...

-Так чё ж делать-то?

-Я так мыслю, мужики, токась он вернется, порешить его надобно, - понизив голос, предложил Григорий, как-то странно поглядывая на своих спутников.

-Эт как жа? А  магистрам што скажем?

-Што, што… Ушел в замок и запропал, мало ли что там с ним приключилось.

-И то верно, - одобрительно закивал Мефодий, отбрасывая в сторону тяжелый булыжник. Тот, пролетев с десяток метров, с грохотом покатился вниз по склону, увлекая за собой всё новые и новые камешки.