андэ Грай

Но взводный уже не ругался, не подбадривал испуганных бойцов, лишь молча смотрел на девушку в некогда красивом зелёном платье, которая продолжала к нему тянуться.

- Нравится?! - в голосе Валерия была насмешка. Он поднес к лицу отрезанную голову Дармоса и прислонил её к уху, словно пытался расслышать шёпот.

 Старик, наконец, поднял свой взор на треклятое окно и жизни в нём было не больше, чем в бывшем правителе.

- Что?! - встрепенулся безумец. - Ах ты ублюдок неблагодарный!

 Удар кулаком выбил голову из хватки сцепившей волосы.

Башка купца глухо ударилась в стену и прокатилась по полу, но криков уже не последовало. Царило немое забвение.

- Будь ты проклят! - со всхлипом заорал взводный и опустил щит.

 Он тоже ходил в Готеран, тоже воевал, но то, что он увидел здесь, на родной земле, сломило его.

- Я и есть проклятие! - заревел Валерий. - Я и есть ужас! И я отпущу каждого, если мне не дадут коней!!! Времени у вас до рассвета.

 Когда семёрка добралась до ограды, то залегла за ней ненадолго, а после разделилась и ринулась дальше.

Эйган много чего не понимал, но делал то же, что и все.

 В валорской Тайной школе их обучали многому: чтению, письму, рукопашному бою, владению оружием, искусству перевоплощения, тактике и много чему ещё, но слаженной работе - нет. Наблюдатели, как сеятели и устранители были одиночками и предпочитали не ввязываться в бой, отставляя эту работу другим. Отравить - да, разнести слух - да, но идти на штурм... Это работа карателей и воинов, а воином Эйган себя не считал.

Лезть в самое пекло его заставили совесть и чувство долга. Ну не мог он остаться в стороне.

"Руку," - раздался в голове чей-то голос. Эйган от неожиданности припал к земле, словно его заметил вражеский стрелок, но тут увидел хмурое лицо напарника с играющими желваками, который протянул ему руку, и наконец-то до него дошло. Не успел он начать, а уже заминка. Стыдоба.

 Наблюдатель поднялся на присядки и молча вложил свою ладонь в стальную хватку бойца.

Они исчезли.

 Фэйн продирался сквозь повисшую туманную мглу, огибал кажущиеся чёрными, шершавые стволы деревьев и тащил за собой валиорца, благо тот не падал и не пытался сбежать, попав в юдоль невидимости, пугающую всех на первых порах. Маг чувствовал, как силы стремительно покидают его, высасываются вдвойне, но хватку не разжал. За приоткрытыми ставнями окна над головой чувствовался чей-то недобрый взгляд, колко блуждающий среди белого моря цветущих деревьев.