Возрожденный каратель. Том 3

Но для меня это были всего лишь слова. Я и слышал-то не более половины из того, что он говорил. Ярость затуманивала сознание.

Однако следом за ним, сильно дрожа, вышла и встала у него за спиной молодая женщина. Я заметил, что через грудь у нее была протянута пурпурная шелковая переноска. В ней лежал младенец. Он плакал и кричал, услышав крики отца. И его крик привел меня в чувство.

Увидев ребенка, я замер. Я посмотрел на торговца, которого едва не убил. Я не мог поверить, что действительно собирался это сделать.

Прервать жизнь человека только потому, что был в ярости, а он подвернулся под горячую руку. Что не смог сдержать своих эмоций. Впервые за очень долгое время.

Я отпустил торговца и отошел назад. Он упал, сильно кашляя. Охранники, освободившись от воздействия энергетического поля, подбежали и помогли ему подняться. Мужчина, его сын, стоя на коленях, благодарил меня.

Я вдруг вспомнил, зачем я здесь, и как ни в чем не бывало, продолжил кричать усиленным голосом:

- Ханюль! Суян! Это я - Шин!

После произошедшего торговец, его сын с женой и охранники, все сторонились меня.

Они боялись меня. Боялись, что я снова могу выйти из себя и напасть на них. Они все отошли подальше. К ним подбегали воины с оружием и, увидев меня, готовы были сражаться, однако торговец всех их останавливал.

Никто не приближался ко мне. Все сохраняли дистанцию.

- Шин!

Я услышал крик. Я узнал этот голос. Там, куда я посмотрел, расступались люди, образуя живой коридор. Там стояла она.

Это была Ханюль.

А за ней шла Суян.

- Это…, - в руках у Ханюль был небольшой тканевый сверток, который она как сокровище прижимала к груди. Маленькая белая ручка торчала из него, и своими крошечными пальчиками цеплялась за край.

Я подошел к Ханюль, и она осторожно передала мне сверток. Тогда я впервые увидел Сиону. Когда я ее увидел, моя жизнь навсегда изменилась. С ее первого взгляда, первого прикосновения, первой улыбки. Я понял, что никто для меня в целом мире никогда не станет важнее нее.

Я понял, что Орден всегда ошибался.

Что не все жизни равны. Что для родителя нет жизни ценнее жизни своего ребенка. Наверное поэтому карателям запрещалось заводить семьи. Чтобы не возникало подобных сомнений. Чтобы мы продолжали неукоснительно следовать цели. 

Глава 30. Захват корабля

Пускай наше знакомство началось не самым лучшим образом. Ведь я чуть было не убил его в приступе ярости. Причем я до сих пор не понимаю, откуда во мне все это взялось, столько ярости.