Возрожденный каратель. Том 3

В огромном белом шатре, сшитым для такого из наиболее дорогого материала - призрачного шелка, обработанного специальным алхимическим раствором, свободно пропускающим лучи солнечного света, но при этом надежно защищавшим от дождя и любой другой непогоды, через длинный, украшенный искусной резьбой деревянный стол, уставленный всевозможными закусками в золотой и серебряной посуде, которые каждый час обновлялись, чтобы продукты не потерять свежести, друг напротив друга сидели мужчина и женщина.

Мужчина был обычной внешности, немного неухожен, и был одет в простой черный халат с приставшей к нему пылью.

Одним словом невзрачный, и выглядел он в точности как странствующий практик. С другой стороны, женщина была полной противоположностью: ослепительно красива, ни пряди волос не выпало из уложенной кропотливым трудом специально обученных служанок сложной прически, а халат был пошит из дорогой ткани, к которому явно приложил руку лучший мастер портняжного дела. Эта женщина выглядела достойно и всем своим видом показывала, будто имела под собой огромную власть.

И она действительно имела. Она имела наивысшую власть среди всех. Женщина, чьим уделом общепринято было считать выполнение супружеских обязанностей в воспитании потомства и поддержании домашнего уюта. Женщина, чьи достижения обычно меркли по сравнению с мужчинами, потому что так уж устроено общество. Ее лично это не коснулось, но так было всегда.

Однако она этого добилась. Пускай и не всего сама, но она добилась того, чтобы женщина заполучила абсолютную власть.

Никто до нее не смог добиться подобного. Чтобы не нашлось мужчины, равного ей.

Такого не было даже во времена жизни пожалуй самой известной женщины - императрицы Сунан. Тогда она считалась сильнейшей. Ее развитие было выше, чем у кого бы то ни было. Она была первой.

Тем не менее, она была одна. У нее за спиной не стоял высший клан. Она не выстояла бы, предъяви такие права. И сейчас у Санг-Дю было такое же положение, какое прежде было у Ли Мухана - негласная, но абсолютная власть.

А совет высших кланов на самом деле всегда являлся лишь красивой ширмой. Для того, чья власть непоколебима.

- Шин Сюэ, - медленно повторила красавица знакомое имя. - Она говорила мне, что взяла на попечение талантливого юношу. Но вы… не кажетесь мне таким уж юным. Это и вправду вы?

- А по вам не скажешь, что вам пошел уже шестой десяток лет, - ответил я со спокойной легкомысленной улыбкой. - И в этом заключается наше главное отличие.