Хмара. Возвращение.

Коней борзых да лошадей тяжеловозных пятьсот штук. Провизии да трав лечебных от моров и ран всяческих на всё войско с избытком. А ещё отряды создать особливые разрешение испрашиваю, с первейшей выправкою да задачами, ворогу непонятными. И положить тем воям оклад полуторный за труды и радения воинские. А ежели просьбу мою униженную не исполните, так - таки и в отставку подам сегодня же! 

   Его Величество, оторвавшись от раскладывания пасьянса, удивлённо воззрился на рассерженно - опечаленное лицо своего лучшего генерала-воеводы.

 

   -Так разве ж мы не радеем, не заботимся? Вот намедни ещё мечей воз выслали... 

   -Так то ж разе мечи? Сыры, не закалены. Они не то что от брони, от кожаных шеломов вражеских тупятся! Другие мечики нужны: ветрами да водами закалённые, чтобы вражья кость под ними секлась, а не крошилась! 

   -Так они же стоят, почитай, денежки немалые! 

   -А что, государь, разве кровь людская меньшего стоит? - глаза Всеволода Эладовича метали молнии.

 

   -Так-то оно так, только где ж его взять нам, золото? Государство - не курочка, чтоб яички золотые день на день из закрома вытаскивать! 

   -Золото, говоришь, где взять? - генерал медленно обвёл взглядом тронную залу, облицованную золотыми пластинами. - Вон его вокруг сколько покладено, положено, чай, и в закромах толика для войска росского найдётся. 

   -Нет золота. Вот, ей - богу, нет, - клялся король, тщательно скрещивая пальцы.

- Ты уж потерпи малость. Вот побьёшь иродов, к труду мирному ратники воротятся, тогда казна и пополнится. Сам знаешь, некому у меня войска в пределы вражьи вести. Воеводы - кто младые, кто уж по старости безумные, один ты сёдни остался. Тебе и воз весть! 

   -Ваше Величество, и не упрашивайте! Либо выполните просьбу мою невеликую, либо сложу я с себя полномочия. Не могу вести войска к погибели! - генерал был непреклонен. И король, на которого давили со всех сторон, был в отчаянии.

Исполнить просьбу командующего горными частями значило навлечь на себя гнев главного советника, а не исполнить - значит потерять и последнего толкового военачальника и надежду на скорое разрешение конфликта. 

   -Ах, была - не была! - царь махнул рукой. - Убедил! Пиши! Ах да, не пристало воеводе чернилами руки марать! Эй, Яшка! - из ниши в стене показалась заспанная морда придворного писаря.