Хмара. Возвращение.

 

   -Будет исполнено, Ваше Превосходительство! - десятник щёлкнул каблуками и преданно посмотрел в глаза развалившемуся в кресле тысячнику. 

   -Командующий крепко флангами нашими обеспокоился. Пойдёте в путь к востоку-северу. До порогов с ладьями дойдёте, а дальше своим ходом следуйте. Там же у порогов вас и ожидать будут. С сего дня до прибытия семь дён вам отмерено. Не успеете к утру числа восемнадцатого - буду считать погибшими. До полесья дойдёте топкого, по станицам пройдите заброшенным, может в пепле-золе что сыщется, что-то главное в малом воеводе-батюшке чудится.

Вот наказ наипервейший: до последней крепости брошенной по тропинкам дойти, всё выведать. А дабы будете врагом где встречены, отсылай до меня посыльного. 

   -Всё, как надо, исполню, как велено! - теребя шапку, десятник попятился назад к распахнутому пологу шатра. 

   -Что же, с богом! И чтоб не встретиться вам с большой армией зла и нечисти! 

   -Благодарствую! - низко кланяясь, Родович скрылся за намокшим от падающего дождя пологом.

 

   

   Вышли в рейд уже в полночь - заполночь. Заскрипели уключины в ладье, и десяток ратников, рассевшись на корме и притулившись друг к другу, попытались хоть немного вырвать времени, чтобы вздремнуть, прежде чем ступить на Брошенную землю, где уж не будет им ни сна, ни отдыху. 

   

   Коренастый стражник по имени Алексий, чуть приоткрыв створку северных ворот, внимательно посмотрел вдаль на вьющуюся средь многочисленных пней (оставшихся от ещё недавно росшего здесь елового бора) дорогу.

 

   -Кажись, кто-то едет, - приложив ладонь ко лбу, задумчиво произнёс он. 

   -Сколь их там? - осведомился, выглянув из окошка маленькой будки, лысый городской писарь, сидевший за широкий дубовым столом и от безделья пальцем выводивший каракули на его давно уже не мытой поверхности, покрытой толстым слоем дорожной пыли.

На левой половине стола лежала большая книга в серой пергаментной обложке, на которой косыми буквами было начертано: Учётная книга убывающих и прибывающих в славный град Трёхмухинск и плату за оное вносящих. 

   -Сколь? Да кажись, один, - ответил вглядывающийся вдаль стражник. 

   -А пеший или конный? - по-прежнему выписывая в пыли вензеля, поинтересовался писарчук и небрежно вытер рукавом покрывшуюся потом лысину.