Хмара. Возвращение.

   "А я что, должен знать"? - такой простой, заданный самому себе, вопрос породил кучу новых. - А кто собственно, я такой? Что я тут делаю? Оказалось, что я о себе ни хрена не помню. Вот таки и приехали... Нет, ну это неправильно! Вот он я: руки, ноги, соображалка тоже вроде на месте, а вот что было до этого - тут, извините, тьма. Надо сказать, в тот момент я здорово расстроился, даже про свой вопрос забыл. Нет, правда, человек же - не тень, хотя и тень отчего-нибудь да берётся. 

   -Что молчишь, или и впрямь не знаешь? - вывел меня из размышлений чуточку потеплевший голос Михася.

   Я отрицательно покачал головой. 

   -Вот те раз! А ты здесь откель взялся, коль такой простоты не знаешь? - он, чуть сбавив шаг, поравнялся со мной и, ступая по краю тропинки, пошёл рядом. 

   Я неопределённо пожал плечами. Если учесть, что делал я это на ходу, получилось довольно забавно, Михась улыбнулся. 

   -Да паря, чудно получается, а звать - то тебя как? 

   Я, тяжело вздохнув, простёр к небу руки, "мол, одному богу ведомо".

   -Забыл, али совсем не помнишь? - теперь настала моя очередь улыбнуться. 

   -Не помню, забыл, наверное, - в тон ему ответил я, и не желая больше обсуждать собственную персону (благоразумно решив, что придёт время - всё выяснится, а как же иначе?) повторил свой вопрос. 

   -Так кто же за нами гонится-то? 

   -Оборотки распроклятущие.

   -Кто? - оборотки, оборотни, если я не ошибаюсь, это нечто ночное, а тут при светлом дне... 

   -Оборотки! Ты чего, не слыхивал? 

   -Так они вроде ночью... - неуверенно протянул я, глядя, как мой собеседник сердито смотрит в мою сторону. 

   -Ночью оборотни, а оборотки - горгуны по - гоблински, зыры по - ванахски, днём промышляют, - ответил он и добавил совсем сникшим голосом, - стаями. 

   -Большими? - не найдя ничего лучшего, на всякий случай уточнил я.

   -Чтобы нас сожрать, и половины хватит, - усталость от бега и последующей быстрой ходьбы постепенно переходила в давившую на плечи безысходность. Я видел, как на лицах ратников появляется тень чёрной тоски, тоски, что появляется у людей, прощающихся с собственной жизнью. 

   - И что, ничего нельзя сделать? - похоже, я был единственный, кто ещё на что-то надеялся.