Хмара. Возвращение.

Кто не отгадает - того в полон возьмёт или сожрёт заживо! - пояснял мне Михаил часом позже, когда мы остановились у заросших сиренью развалин небольшой деревеньки. - А когда пережрёт особливо, в озере прячется и пузыри горючие пускает. Чиркнешь подле них кресалом, они и загораются. Фьють! 

-Что-то следов я около озера не видел, что ж он, на берег и не вылезает? 

-Вылезает, как же не вылезать, тока лапищи у него большущие да мягонькие, в воде озёрной разопревшие. Ступит и следка не оставит. 

   -А как же когти? Они, что ж, по земле и не царапают? 

-Царапают - не царапают, а мне отколь знать? Мож, у него они, как у кошки, вовнутрь вбираются?! 

-Так кошка - она же зверюга лесная, а Змей, куда не глянь, вроде как рептилия.

 

-Это какая такая ещё репетилия? - услыхав незнакомое слово, встревожился ратник. 

-Обыкновенная рептилия, ну, ящерица по - простому. 

-Тоже сказанул, ящерица! Змея - вот он хто. Ишь слово - то какое мудрёное - репетилия! - в сердцах махнув рукой, ратник дал понять, что разговор окончен и дальше пошёл молча.

Мне, собственно, тоже сказать было нечего, тем более что тропа повернула на крутой подъём, и стало не до разговоров. В течение часа слышалось лишь тяжёлое дыхание, изредка приглушённые стоны (давали себя знать перегруженные колени). 

Мокрые, с пропитанными собственным потом одеждами, пошатываясь от усталости, мы, наконец, выбрались на долгожданную вершину. Михась снова подозрительно покосился в мою сторону.

 

-Дивлюсь я с тебя, паря! С виду и неказист вовсе, а глянь - кось, почти и не взопрел... и идешь так, будто всю жизнь по горам хаживал, хоть бы один шаг лишний сделал. Чудно! - только после его слов я обратил внимание, что и впрямь не чувствую себя уставшим, наоборот, после подъёма, который не показался мне слишком утомительным, мышцы стали упругими, налились силой, тело рвалось вперёд. Что ответить Михаилу, я не знал, и лишь растерянно развёл руками. 

-Мож ты и впрямь из наших? От какого - нить другого особливого отряда отбился, а мы тебя и подобрали? 

Я снова развёл руками.

 

-А что одёжка на тебе странная... - процедил он задумчиво, и тут же сам себе принялся объяснять: - Так ведь мало ли какая теперь хформа в войске государевом имеется! Щас не поймёшь кто во что одевается. Государь рехформы проводит, что ни день, так что - нить новенькое появляется. - Он снова пристально осмотрел меня с ног до головы.