Хмара. Возвращение.

Про меня если и вспоминали, то нечасто. Корабельные старшины ничего не выпытывали, не их ума дело было, кто и как с особым десятком ходит. На довольствие временное меня в десятке поставили (мужики сообща на мой котёл скинулись). Но насовсем (на правах ратника) вливаться в войско королевское я пока не торопился. Сперва надо было выяснить, кто я и откуда, а уж потом и "контракты" подписывать. Торопиться мне было некуда, с вопросами ко мне больше не приставали, и только по их взглядам было видно, что жалеют они убогого.

Да я о своем убожестве и не спорил, а кто же я есть - то, коли самого себя не помню? 

   

   Под течение плыть - грести не надо, вода и сама быстро несёт. Вскоре добрались мы до стана росского. Хорошо стан стоит, грамотно. На холме высоком шириной локтей в пятьсот шатры-палатки понастроены. На самой вершине сруб - терем высится, чуть пониже, близ ключа бьющего, большая хоромина бани виднеется. А как же на войне и без бани? Баня на войне - первейшее дело! Лес на два полёта стрелы вокруг стана вырублен, лишь одна узкая полоска посреди имеется.

Это, как я понял, для скрытого глазу вражескому перемещения, чтобы не видел враг, кто в лес ушёл, а кто из леса прибыл. Прямо под холмом река широкая протекает, там наша ладья и остановилась. Только что-то сразу странным мне показалось. Костры не горят, люди не ходят, сидят кое - где понуро. И тишина. Флаги приспущены. У бани нет ни стирающихся, ни... Стоп! Флаги приспущены! 

   -Михаил, гляди, умер что ль, кто? - коснувшись рукой спускающегося по трапу ратника, спросил я.

 

   -Мож кто и умер. Нам - то какое дело? Война. Почитай, кажный день кто - никто умирает! - отмахнулся от моего вопроса радующийся предстоящему отдыху ратник. 

   -Да нет, ты погляди! У вас что, каждый день флаги приспущены? 

   -Что ты сказал? Флаги? Какие флаги? - его глаза округлились. - И впрямь, что ж это такое, а? Случилось чего? Эй, ты! - окликнул он пробегающего подле ладьи санитара-подростка, бегущего куда-то с ворохом красных от крови бинтов.

- Чего случалося-то? - от этого вопроса мальчонка будто споткнулся, посерьёзнел лицом, тяжело вздохнув (как и положено при большом горе) шмыгнул носом и слегка дрожащим голосом ответил: 

   -С генерал-воеводой прощаемся... 

   -Как с воеводой? Мы ж кода уезжали, он в здравии пребывал! Что случилося? - растерялся десятник. 

   -Убили его.