Хмара. Возвращение.

   -Уйди прочь, злыдня ночная, умертвия бледносочная! Знаю я - Лёнька - то ещё намедни помёр, царствие ему, бедолаге, захрустальное! А ты геть отседова, а то стрелой серебрённой враз попотчую! - вновь погрозился конюх, всё же не спеша приводить свои угрозы в исполнение, по - видимому рассчитывая разойтись с миром. 

   -Дядько Матвей, да это и впрямь я, Лёнька! - взмолился едва стоящий на ногах ординарец. - Живой я, а что белый, так в подштанниках. Сил - то одеться нету. А узел с одёжкой у меня с собой, - на всякий случай добавил ординарец и, не в силах больше стоять, опустился на этот самый узел.

   -Живой, говоришь? - конюх недоверчиво покосился на белёсую фигуру. - А ну-ка, давай, выходи к огню! - приказал он, трясущимися руками пытаясь поймать тетиву и прилаживая к ней никак не желающую прилаживаться стрелу. 

   -Сейчас передохну малость и выйду, - хрипло ответил ординарец, пытаясь удержать в груди рвущийся наружу кашель. 

   -Я те передохну! Что ты там, злыдня ночная, замыслила? А ну, живо выходь! - Леониду показалось, что он увидел, как изогнулись кончики туго натянутого лука.

   -Дядька Матвей, я это, я! - из слабеющей руки ординарца вырвался узел и с лёгким шорохом упал в высокую траву. Когда, наконец, он выбрался в свет пламенеющего факела, сил в нём не осталось, ноги дрожали, сердце рвалось из груди, как пойманная в силок птичка, лёгкие жгло болью.

   Возвращался он из тьмы беспамятства медленно, то видя отблески света и слыша чей-то озабоченный голос, то вновь погружаясь в небытиё. 

   -И что это ты, хворый такой, удумал в ночах-то бродить? - Леонид очнулся, чувствуя, как его голову приподняли чьи-то заботливые руки. 

   -Дядько Матвей! - слабо пролепетал ординарец, едва шевеля губами.

   -Молчи, молчи, юнец неразумный, я ж тебя едва на стрелу не насадил. Ох, избави господи... - конюх настороженно огляделся по сторонам. Раненый раненным, а служба службой. Конюшня хоть и находилась в самом центре росского лагеря, но бдительности ослаблять было нельзя. Закон подлости никто не отменял. 

   -Конь мне нужен, дядько Матвей... 

   -Конь? - переспросил удивлённый конюх.