Хмара. Возвращение.

Уже на самом выезде у ворот северных он внезапно натянул поводья: знак, намалёванный оранжевой краской на дверях покосившейся кузни, показался ему знакомым. "Мастеровой по части кузнецкой Крел Урядный", гласила начертанная под знаком надпись. Леонид присмотрелся, сомнений не было: завитушки на этом цеховом знаке и орнамент, выбитый на эфесе стилета, были чеканены одним мастером. Лёнька спрыгнул с коня, накинул поводья на один из кольев ветхой, стоявшей о бок с кузней коновязи и решительно шагнул под своды чадившего на весь белый свет здания.

 

   -Ты, случаем, друга моего не видел? - едва войдя, спросил он и, осторожно вытянув стилет, показал его обмершему от неожиданности кузнецу. - Ты ковал? - вопрос, заданный в лоб, не давал возможности на обдумывание. 

   -Я. Моя работа, - тупо ответил кузнец, и тут же, спохватившись, замахал руками. - Так мож и не моя, мало ли ножиков по свету белому бродит, легко и обознаться! 

   Но Лёньку было уже не провести.

Он ринулся вперёд, и хоть кузнец сам был малый не хилый, но злоба и удаль молодецкая позволили парню, схватив кузнеца за грудки, тряхнуть так, что ноги его оторвались от земли и повисли в воздухе. 

   -Говори, кто клинки забирал? Кто заказывал? 

   -Не знаю я, - перепугано пробормотал кузнец. - Человек один. Не впервой ему ковал, монетой золотой расплачивался Трёхмухинской, но не наш он, вот ей - богу, не наш.

 

   Бывший ординарец опустил на пол перепуганного до смерти Урядного Крела. 

   -Значит, не ваш? 

   -Не наш, - подтвердил кузнец, украдкой отступая под защиту наковальни, стоявшей посредине кузни. 

   -Раз не ваш, так и спросу с тебя не будет. Скажи мне только, как он выглядел? 

   -Мужик как мужик, - кузнец виновато развёл руками. - В одёжке нашей Трёхмухинской, но точно не наш.

Глаза такие холодные, ледяные вроде, и брови... брови, будто оспинами побитые, да голос хриплый помнится... 

   -А лицо? Лицо как выглядело? 

   -Лицо я не видел. Ты уж, господин, не гневайся, лицо у него завсегда сокрыто было. 

   -А раз сокрыто, что ж ты не догадался, что для злого дела оружие-то твоё предназначено? - на эти слова кузнец лишь горько усмехнулся и смущённо пожал плечами.