Хмара. Возвращение.

Караахмед, никогда не желавший быть первым, низко поклонился и вышел. 

   

   Далеко на западе багровое солнце ещё только садилось в тёмные тучи, когда молодой правитель, опустошённый длительным переходом, уснул, опустившись на шёлковые подушки. Ночная нега, ещё по - настоящему не успела овладеть его телом, когда измотанному за день Айдыру вновь приснился не менее странный и не менее реальный, чем прежде, сон. В сполохах бледно-розового, чуть коптящего пламени, пред ним предстал халиф Рахмед.

Голый, с немилосердно истерзанным телом, он выглядел почти как обыкновенный орк, но вовсе не казался живым, и оттого внушал ещё больший суеверный ужас. 

   -Сынок, я не обвиняю тебя! - голос его был подобен голосу горного обвала. - Сделанное сделано, но вслушайся в мои слова, всмотрись в глаза мои, преисполненные слёз и мучений ( на месте глаз Айдыр с ужасом увидел пустые окровавленные глазницы). Я рыдаю не оттого, что познал смерть от собственного наследника, не оттого, что столь печалюсь оставшейся за спиной жизнью, нет, я рыдаю оттого, что вижу тьму, накрывающую наши леса и города.

Страшись, я вижу руины и тёмные облака зелёных мух, оседающих на орочьих трупах, я вижу реки, отравленные трупным ядом и деревья, превратившиеся в трухлявые пни. Очнись, сын мой, и внемли: тьма, открываемая тобой, несёт только тьму и смерть! Опомнись и отрекись от своих слов, опомнись и отрекись, опомнись и отрекись... - Айдыр увидел, как с трупа скатились и поползли в его сторону два огромных, противных гробовых червя. В страхе хан проснулся и открыл глаза. Рядом никого не было, но ещё долго в сгущающихся сумерках ночи ему мнился расплывающийся силуэт бывшего орского правителя... 

   С этого мгновенья его решительность призвать тёмные силы стала ослабевать. Возникший в ночи покойник не отпускал его мысли ни на минуту. Казалось, упавшие с него могильные черви цепкой хваткой вцепились в сознание халифа, противопоставляя его желания воле гнившего в земле Рахмеда.

 

   

   Ворвавшийся в апартаменты халифа Караахмед выглядел разгневанным. Его лицо казалось вытянутой мордой зверя, а глаза в отблесках горящего камина казались налившимися кровью. Едва за ним захлопнулись двери, как и в без того полутёмном помещении стало черным-черно, лишь лёгкое свечение, исходившее с ладоней мага, озаряло его внутреннее убранство. 

   -Мне нужны рабы и прах твоих предков, чтобы осуществить задуманное.