Хмара. Возвращение.

Обозники да люди вельможные все наши деньги наградные давно растащили. Смерти в бою не видели, а глядишь-ка, в реестре воинском вояками славными обозначены, - Михась покосился в сторону "штабных" палаток. - Всё им мало, ишь как медалями да бантами Первозванными увешаны! А кто из них меч с врагом скрещивал? То-то. Задницы-то свои поотсидели в шатрах белых, на подушках атласных сидючи. Вот ты мне скажи, - повернулся он лицом к пожилому ратнику, накладывавшему заплату на свой прохудившийся зипун, - могёт ли воевода, в войне не сведущий, сам каши солдатской не хлебнувший, спознать замыслы вражии, стратегу и тактику вражью промыслить? Смогёт ли он план чудной выдумать такой, чтоб неприятеля вокруг пальца обвести? Что головой качаешь? То-то, не смогёт.

Вот и получается, враг де наш на ошибках своих учится, как нам противостоять лучше кумекает, а мы всё, как есть, по старинке, стенка на стенку прём! Что где враг повыдумал, нам не сказывают, что в каком бою случилось - не анализируют.  

   "Ни фига себе, каких он словечек понахватался! - я даже растерялся. - Уж не от меня ли? Я такого вроде бы ничего и не говорил". 

   ...опыта не обобщают, - тем временем развивал свою мысль всё более распаляющийся Михаил. - А, чего гуторить всё бестолку! - махнув рукой, он внезапно замолчал и, понуро повесив голову, побрёл подальше от так раздражавших его "штабных шатров". - Вот Всеволод Эладович - тот всё мог, и сам немало ратился, и учителя каковы были, а? Один князь Хмара Толбосский чего стоит! А рыцарь Георг Ротшильд, а граф Дракула! - и уже с грустью стянув с головы шапку: - Э - эх, каких людей теряем! 

   -А ты вот так-то власть ругать не боишься? - спросил я.

Пристроившись чуть сбоку, я едва сдерживался, чтобы не задать так интересующие меня вопросы, касаемые моих друзей. 

   -А чего бояться-то? Ныне у нас декрет новый вышел, это значит, говорить что думается, власть уму - разуму учить - вразумлять.

Только што толку-то? Им што ругай, што хвали, всё едино. Мол, мы и так лучшие, с власти нам слазить никак не можно, другие придут - хуже будут, а по мне так уж хуже и некуда. Эх, Рутенья, Рутенья - была да вся исчаврилась! 

   Последнего слова я не понял, но переспрашивать не стал, и так было ясно, что стране Рутении кирдык. 

   -А что, великие вои были все те, кого ты назвал? - я всё - таки не выдержал.